Гадкий утёнок для босса

— Да какая нафиг жалость! — взрываюсь я. — Перестань носиться со своей гордостью, Тимур! Давай мы просто…

— Извини, я очень занят. Мне пора. Давай как-нибудь в следующий раз.

В трубке раздаются гудки прерванной связи. Я прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней на корточки, чувствуя себя просто отвратительно. Как будто меня только что отвергли и выкинули, как что-то неважное. Потерявшее свою актуальность.

— Ненавижу тебя, Тимур Лебеда, — злобно шепчу безмолвному мобильнику и утыкаюсь лицом в колени. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — потом тяжело вздыхаю и еще тише добавляю: — Я же люблю тебя, идиот…

Ощущение человеческого присутствия рядом заставляет меня быстро поднять голову и обнаружить перед собой мужские ботинки.

К счастью, уже по обуви — на вид слишком дорогой и чистой, — понятно, что домочадцы где угодно, но только не в коридоре. Это Батянин. И кажется, он всë слышал…

Блин, стыдно-то как. Развела тут драму, как дурочка какая-то романтическая…

Он молча смотрит на меня сверху вниз, чуть нахмурившись.

— Лебеда не самый легкий человек для отношений. Ты с ним встречаешься?

— Нет, — я досадливо мотаю головой и поднимаюсь на ноги. — Но я надеялась, что у нас с ним наступит просветление после того, как он закрыл меня собой от кислоты… вы уже слышали об этом?

— Да, мне докладывали. Это был достойный поступок с его стороны. И неожиданный. Для Тимура совсем нехарактерно вести себя с девушками так… по-рыцарски.

— Жаль только, что этот рыцарь теперь даже общаться со мной не хочет. Везде ему мерещится жалость и отвращение из-за того, что с ним сделала кислота. Не знаю даже, как его переубедить… Может, вы мне посоветуете, как?

Батянин приваливается к стене коридора рядом со мной и скрещивает руки на груди.

Да уж, представляю, что отец сейчас испытывает. Наверное, то самое странное чувство, когда невесть откуда взявшаяся взрослая дочь спрашивает совета по налаживанию личных отношений с его же деловым партнером… который по совместительству еще и лютый бабник.

— Для начала надо сказать ему в лицо всë, что ты хочешь сказать о своих чувствах, и посмотреть на результат, — произносит Батянин без особой охоты. — Это на тот случай, если его вариант не так запущен, как кажется. Помнится, в похожей ситуации у меня всë было наоборот. Я получил свой шрам в девятнадцать лет.