Фартовый город

Это были экипажи судов, баканщики, сторожа-зимовщики, шаландеры, багермейстеры землечерпальных машин, фонарщики, масленщики и прочие необходимые люди. Отдельно шло руководство комитета, насчитывающее всего восемь человек; в него по должности помощника бухгалтера входил и покойный Корди.

Управляли комитетом выборные члены. Парамонов был избран от Ростовского-на-Дону комитета торговли и мануфактур. Еще имелись представители от таких же комитетов Нахичевани и Таганрога, от купечества, платящего гирловой сбор, и от судохозяев.

Членом по назначению, без права голоса, состоял чиновник — инженер путей сообщения; он проверял, чтобы работы велись строго по утвержденным проектам. Реально в текущую деятельность Кузьмина и его канцелярии никто не вмешивался. Парамонов лишь подписывал важнейшие бумаги и представительствовал."

"Алексей Николаевич потребовал показать ему платежную ведомость, а увидев ее, присвистнул. Ничего себе! Сам Роман Федорович получал в год четыре с половиной тысячи рублей, и это без наградных.

Не каждый директор департамента в Петербурге мог похвастаться таким окладом. Начальник полицейско-лоцманского поста загребал две четыреста, да еще девятьсот рублей ему полагалось за гидрографические работы. Сам, что ли, глубины измерял? Капитаны и машинисты землечерпалок имели жалованье больше, чем у участкового пристава. Понаделали себе за счет сборов тепленькие местечки и сидят, подумал сыщик. Да еще приворовывают. С таких должностей по своей воле не уходят, значит, у них тут стачка. Секретарь, бухгалтер, даже последний шаландер — все должны быть в сговоре. И пришлому ревизору правды не скажут. Он пытался изучить отчеты, но голова сразу же заболела от обилия цифр. Прорефулировано 9242,85 кубической сажени грунта по объему в плотном теле… Что за тело такое? Горизонт поднят на высоту четырнадцать футов от нуля рейки Министерства путей сообщения, установленной у железнодорожного моста Владикавказской железной дороги… При чем здесь мост и что там за рейка? Коллежский советник отложил бумаги и спросил Кузьмина:

— В какую сумму оценивается имущество комитета?

— В один миллион сто шестьдесят тысяч рублей.

— Ого! Это все за счет гирлового сбора накоплено?

— Да. За сорок три года нашего существования собрано более семи миллионов.

Сыщик почувствовал, что он на верном пути. Семь миллионов! Да за такие деньжищи соблазнится даже святой. А купец Парамонов на святого не похож. Вишь, шахты у него с пароходами.