Естественная убыль

Куда человек тратит деньги — это кому что нравится.

— Вот наконец вы здраво рассуждаете. Но, Кудряшов, мне небезразлично, как кто пришел к преступлению. Сам искал, где плохо лежит, или втянули по слабоволию. И второе: как относится к своему прошлому — жалеет, что воровал, или жалеет, что попался. Маслова отдала деньги и ценности, а не устраивала тайников в ванной, как вы. Она…

— Думаете, все отдала? — прервал Кудряшов. — Ни в жизнь не поверю! Сережки с брильянтами отдала?

— При мне из ушей вынула.

— А золотые часы?

— Отдала.

— Три колечка?

— Да отдала, не волнуйтесь, — потешался над его усилиями Знаменский. — Поговорим лучше о вас.

— Погодите. Портсигар гравированный, по краям по изумруду, отдала?

Знаменский рад бы оглохнуть. Неужели мордой в грязь? Непохоже, что врет.

— Откуда вы знаете ее вещи?

— Знаю, я ее к своему ювелиру пристроил, хорошую вещь просто так не достанешь. Так вот, портсигар и еще — отличный браслет с камушками, сам сначала хотел взять. Отдала?

— Опишите портсигар и браслет подробней.

— Ага-а!.. Вот вам ваша Маслова!

Уел он меня, подлец. Ох, как уел!

Масловой Знаменский едва дозвонился, короткие гудки выводили из себя. Подошел муж, заорал нервно: «Да! Да!» Знаменский назвался, и на том конце провода будто умерли. Что с красавчиком стряслось? Ни бе ни ме. Но все-таки прорезался голос, и по мере того, как он говорил, Знаменский мрачнел и стискивал трубку.

— Куда?! — заорал и он. — Как не знаете?! Паспорт взяла с собой?.. Слушайте, меня не интересуют ваши эмоции! Я освободил вашу жену под подписку о не-вы-ез-де, понимаете?.

Еле разлепил пальцы, и тут вошел Томин.

— Не в духах?

Томин вернулся из сыщицкого турне, настроен был рассказать, какой он молодец, и вообще поболтать за жизнь.

— Как насчет того, чтобы собраться у меня вечером?

— Обсудим, — неопределенно ответил тот. — Прости, секундный звонок… Смолокурова, — попросил он в трубку.

Зато Зина встретила Томина сердечно и приглашение приняла без раздумий.

— Зинуля, мать обещала тряхнуть стариной и состряпать что-нибудь подлинно армянское!

(Она наполовину армянка, отец наполовину украинец, вырос Томин в Киеве, и быт в семье сложился «винегретистый»).

— Роскошно, Шурик, у меня уже слюнки текут.

Да и по друзьям она соскучилась.