Естественная убыль

— Я понимаю, так полагается, — огорченно мямлил он. — Но какие с моей стороны могут быть ложные?.. Пожалуйста, любые вопросы. Даже рад, если могу помочь следствию!

Знаменский тянул паузу.

— Впечатление, что вы не верите… Но поймите, конечно, я муж, но как честный человек я глубоко осуждаю Ирину! И мой гражданский долг…

Фу ты! Чтоб его с этой мишурой! Он, видите ли, чист, как… как ненадеванная галоша!

— Николай Семенович, мне надо уточнить некоторые обстоятельства. Скажите, кто-нибудь из работников pecторана бывал у вас дома?

— Бывали.

— Кто, когда?

— На дне рождения жены. Еще в какой-то праздник… затрудняюсь сказать, кто именно, я их мало знаю.

— Кудряшов не бывал?

— Это ее начальник, толстый такой? Нет, его Ирина не приглашала.

— Но вы были знакомы?

— Встретились однажды на стоянке такси. Я был с Ириной, а он с братом.

Знаменский навострил уши.

— Кудряшов так и представил своего спутника?

— Не помню… они чрезвычайно похожи, только тот помоложе.

— Так… — Знаменский переглянулся со Смолокуровым. — Каковы были отношения Кудряшова с Ириной Сергеевной?

— Ну… иногда она жаловалась.

— На что конкретно?

— Вот ведь… — сожалеюще пожал плечами, — как ни странно, не могу припомнить с определенностью.

— Другими словами, не обращали внимания на жалобы.

Красавчик обиделся.

— Позвольте, зачем так формулировать? Начальство есть начальство: всегда могут быть неприятности.

— Вы не советовали жене уйти из «Ангары»?

— Я же ничего не знал!

— Пал Палыч, — Смолокуров решил поучаствовать.

— То есть… почему вы спрашиваете?

— Да так — небезынтересно.

Неужели? Миша зарылся в бухгалтерию и, вероятно, забыл мне сказать. Кажется, наконец-то Маслов ощущает неловкость!

— Видите ли, «Ангара» в пяти минутах от моей работы… я стал заходить… тем более, что трестовская столовая — не очень, знаете, а у меня иногда печень… и, вообще, приятно посидеть в культурной обстановке… Вы полагаете, это могут счесть предосудительным?

— Вы расплачивались за обеды? — резко хлестнул Знаменский.

— Ирина как-то… оформляла.

— Как?

— Боюсь напутать… вам лучше справиться у нее…

Нет, посмотрите на него! «Я как честный человек осуждаю Ирину»! Он осуждает. У него иногда печень… и гражданский долг. Ему нравилось в культурной обстановке!"

"Смолокуров издал губами презрительный звук. Знаменский кое-как проглотил то, что гневно набегало на язык.