Факультет брошенных жён. Попаданка в деле, старушка в теле! (СИ)

Мы с Корнелией тоже поспешили выполнить просьбу профессора. Вскоре передо мной в небольшом горшочке стоял почти иссохший цветок, похожий на белую розу. Его бутон опустился, и лепестки вот-вот готовы были оторваться и рухнуть вниз.

— Для тех, кто отсутствовал на прошлом занятии, напомню. Увы, возможность управлять природой есть лишь у наследников лесного народа. Поэтому мы не пытаемся реанимировать цветок с помощью зелёной магии. Однако это живой организм. Поэтому мы можем практиковать на нём бодрящее заклинание.

Как интересно! Однако у меня сразу возник вопрос. Я знала, что магия природы невероятно ценится, ведь благодаря ей маг может обеспечивать хороший урожай в целом королевстве.

— Есть вопросы?

Я подняла руку.

— Да, Хель?

— Подскажите, пожалуйста, если подобную магию бодрости можно применять на растения, могут ли десятки или сотни умелых магов взрастить хороший урожай?

Профессор вдруг усмехнулся.

— Странно, что этот вопрос задаешь ты. Тебе интересно, почему городские маги всё ещё нуждаются в магии королевы, раз мы практикуем подобное?

— Да.

— Всё просто. Наше заклинание бодрости – это очень слабая начальная ступенька магии исцеления, которую когда-то дала людям дева Азафа. С её помощью можно успешно исцелять людей. Однако для того чтобы помогать флоре и фауне, нужна именно природная магия. Городские маги могут поддерживать жизнь в пшенице, но тогда она никогда не даст урожая. По этой же причине для лечения скота обращаются к наследникам лесных народов.

— Почему так? – в искреннем недоумении спросила я. – Разве люди, драконы и прочие не относятся также к фауне этого мира?

На меня начали смотреть с удивлением. Видимо, я задала очень уж глупый вопрос.

— Хелен потеряла память, – спокойно пояснила Корнелия. Услышав это, профессор понимающе кивнул.

— Это многое объясняет.