Факультет брошенных жён. Попаданка в деле, старушка в теле! (СИ)

Словно передо мной сидела не та когтистая хищница, а маленькая девочка, которую очень обидели.

— Такой юбилей бывает раз в столетие, – шепнула она. – Возможно, мне больше не представится возможность познакомиться с кем-то из этого круга. А учитывая моё происхождение, крупные модные дома едва ли пустят такую на порог, сколько бы я ни прятала ушей и хвоста.

— Всё это вздор! – с жаром вклинилась Барбара. – Им стоит просто увидеть твои работы, как они поймут, что талант куда важнее происхождения.

— Если бы всё было так легко, – Корнелия опустила взгляд и начала пальцами перебирать ткань своей красной юбки.

На её нервно перебирающие ладони вдруг упали первые крупные капли слёз. Столь сильная, уверенная в своём деле и таланте и вечно спокойная Корнелия сейчас казалась такой разбитой и слабой.

Барбара тут же села на кровать с другой стороны. Эди положила малышку в колыбель, подбежала и опустилась на колени перед Корнелией, пытаясь поймать её взгляд. Мы все замерли, подбирая ободряющие слова. В это мгновение Корни, чувствуя наше тепло рядом, совсем тихо-тихо шепнула:

— Знаете, – её голос дрогнул, – это… это так унизительно, когда она берется отрезать волосы. С таким надменным видом. Я думала, что мне будет всё равно, – она замолчала, стараясь проглотить подошедший к горлу ком.

Послышался надрывистый всхлип. Я ощутила, как и у меня самой от таких слов на глазах появляются слезы. Какие всё же варварские методы воспитания в этой академии.

Я не сдержалась и обняла Корнелию. Меня поддержала Барбара, крепко обнимая подругу поверх моих рук. Эдель же накрыла ладони Корни своими теплыми ладошками и положила поверх них голову.

— Не переживай. Вот увидишь, мы найдем способ провести тебя на бал, – заговорила я, не отрываясь от подруги. – Твой талант огромен, и ты обязательно найдешь в этом мире место, где сможешь проявить его в полной мере. Я уверена.