Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

К примеру, в стаях обезьян сильные самцы одним своим запахом дают понять, кто тут главный. Это что-то похожее на харизму, вот только воплощается она не за счёт поведения, а за счёт аромата.

Занятная вещь, если так подумать. Когда подрасту, она мне очень поможет, а с другой стороны, я прямо сейчас начну привлекать к себе излишнее внимание, и другие ребята станут оспаривать моё первенство. Хотя они и так его оспаривают. Так что плевать. Оставлю доминанту и посмотрю, как она себя проявит.

Выйдя из чертогов разума, я уснул и проспал чёртов завтрак. Ворвался в столовую, когда барский стол уже опустел, а из еды остались лишь помои. Мимо меня прошла повариха, чтобы убрать со столов, и презрительно хмыкнула:

— Проснулся? Обосрыш… — она покачала головой… и внезапно остановилась. Обернулась и посмотрела мне в глаза. — Какой-то ты худенький. — На лице поварихи появилась тень жалости, и я понял, что это мой шанс.

— Тётенька, я недоедаю, — страдальческим голосом выдал я и пожал плечами.

— Да как так-то? Еды же полно, — возмутилась было она, но тут же смягчила тон. — Хотя, эти помои и я бы есть не стала. Ладно, иди за мной. Сейчас что-нибудь придумаем.

Толстуха отправилась на кухню, а я с интересом побрёл следом за ней. Интересно, с помощью феромонов я буду вызывать у всех женщин материнские чувства? Я попал на кухню, где громко гудели холодильники и пахло гарью. Как будто совсем недавно здесь испортили пару блюд. Повариха открыла холодильник и достала оттуда контейнер с едой.

— Держи. Домашняя еда! Цени, — заявила она и протянула мне контейнер.

Я с радостью схватил его, поблагодарил толстуху и убежал в столовую для дегустации. Домашней едой оказались макароны с фаршем, салатик из помидоров, огурцов и лука, а также кусок чесночного хлеба. Да, я кушал с барского стола каждый день, и оказалось, что вот эти омары, криветки и лососи уже приелись. А вот макарохи с фаршем зашли, как родные.

Приятная жирность окутала рот, и тут же была оттенена салатиком, сверху пошел хлебушек, и я зажмурился от удовольствия. Красота! Смолотив контейнер, я вернул его поварихе.

— Понравилось? — улыбнулась она.

— Лучшая еда на свете! — выпалил я, вытирая рот рукавом.

— Ха-ха. Да, я отлично готовлю, — похвалила сама себя толстуха. Потом наклонилась ко мне и заговорщически прищурилась. — Завтра ещё принесу, если будешь себя хорошо вести.