Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Если замахивался правой рукой, то начинал валиться вперёд, подставляя голову под атаку.

В итоге проблема решилась сама собой. Я просто стал затыкивать парня джебами. Джеб — это удар передней рукой, в моём случае — левой. Удары не обладали особой силой, но кабан пёр на меня, сломя голову, и то и дело натыкался на короткие джебы в корпус. Спустя минуту он уже задыхался и едва стоял на ногах. Ну ещё бы. Около тридцати ударов в грудину собьют дыхание кому угодно.

— Михаил! Ты слышал задание?! Работай серийно! Пробил двойку, ушел.

— Я сталаюсь, — фыркнул я и про себя подумал, что с Мимо стоит почаще отрабатывать удары руками, а то я сосредоточился в основном на фехтовании.

— Плохо стараешься! — парировал мускулистый тренер и строго зыркнул на меня. — Не всегда под рукой есть клинок. Если научишься драться, то твои шансы выжить возрастут.

Я хотел спросить «Выжить — где?», но потом вспомнил, кто наш папаша. Этот маньяк готовит нас к очередной победоносной войне.

Ну, что поделать? Старших нужно слушать. Я попытался выполнить указание тренера, но… Как только подключил правую руку, так тут же схлопотал по голове. Толстяк довольно улыбнулся, ведь это первый удар, который он смог донести до меня за долгое время.

Мне такая игра не понравилась и я продолжил разбивать колобка джебами. В итоге, под конец занятия с меня списали пятьдесят баллов, за игнорирование тренерских указаний.

Да и плевать. У меня ещё уйма времени до момента, пока я стану взрослым и смогу приступить к своей миссии. Покуда я жив, у человечества есть шанс покончить с войнами.

* * *

Екатеринбург.

Поместье Архарова.

В кабинете Архарова играла приглушенная музыка, пахло французскими духами, а сам Константин Игоревич нарядился, как на свадьбу. Впервые за долгое время он принимал гостей.

Не сказать, что он был рад этому делу. Но куда деваться? Из столицы приехали купцы первой гильдии, а таких людей за порог не выставишь. Всё же именно они скупали львиную долю туш разломных тварей, которых добывал род Архаровых.

— Константин Игоревич, должен признать что я опечален, — сказал щёголь с закрученными усиками и тонкой, словно спичка, шеей.

— Позвольте узнать, что вас огорчило? — учтиво спросил Архаров, пытаясь скрыть раздражение.