Если ты простишь (СИ)

Сон — лучший лекарь…

Я хотел сказать, чтобы она приехала ко мне либо с Маратом, либо завезла сына к отцу, а потом одна ко мне, потому что я даже не могу встать и налить себе воды, не говоря уже о том, чтобы найти какие-то таблетки, но передумал, услышав от Леры:

— Мне спать надо. Завтра рано вставать, а то не высплюсь. А нам опаздывать нельзя, на завтра уже процедуры назначены в санатории, сегодня звонили и уточняли, приедем ли мы. Напиши мне утром, как ты, ладно?

— Л-ладно, — сказал я с трясущейся от озноба челюстью и сбросил звонок.

Вначале я подумал, что, может, и вправду стоит попробовать уснуть, а там и полегчает. Но неожиданно накатила новая волна тошноты.

Я свесился с кровати, и меня вырвало. Рвало долго — только казалось, что всё прекратилось, как новый приступ. Я и так давно не пил воды, но теперь обезвоживание мне уже не грозило, а было свершившимся фактом.

Обессиленно повалившись обратно на кровать, я был не в состоянии даже снять с себя вонючую одежду, что уж говорить о грязной постели и луже с моим завтраком на полу.

Лихорадило страшно. Я весь трясся, градусник даже если бы и был рядом, то мне вряд ли хватило бы сил на то, чтобы удержать его под мышкой.

Телефон лежал под рукой, но сжать его я не мог. Звонить в скорую по громкой связи? Но не настолько ведь всё серьезно? И как я им дверь открою? Да и… нет, ну какая скорая. Всё в порядке, я же Богом поцелован был в детстве…

Надо Лиде позвонить.

Тут же понял, что и слова произнести не способен. В итоге кое-как напечатал ей сообщение из одного слова:

«Заболел».

И отправил. Решил отправлять по частям, а то вдруг усну, пока буду пытаться набрать длинное сообщение.

Продолжил медленно тыкать по лежащему рядом с головой телефону. Но не успел набрать второе сообщение, как пришёл ответ от Лиды:

«Скоро приедем».

От этих слов накатила волна облегчения, и я тут же отключился, зная, что обо мне есть кому позаботиться.

114

Лида

Когда Вадим написал, что заболел, я ни мгновения не раздумывала, ехать к нему или не ехать.

Вроде бы я была не обязана о нём заботиться — пошёл уже второй месяц, как мы развелись, договорившись общаться только по вопросам, связанным с воспитанием Аришки. И у Вадима даже появилась другая женщина… Но, клянусь, в тот момент я и не вспомнила про эту Леру. Мне было плевать, где она шляется, пока Вадим болеет. Сама я считала, что обязана ему помочь. А как иначе, если я его люблю? И прекрасно знаю, что он во время болезни становится хуже грудного младенца.