Если ты простишь (СИ)

Ведь Вадим мог и не найти никого за это время, но, даже найдя, мог не предлагать Аришке идти в кафе с его новой женщиной и её сыном, подождать чуть-чуть, чтобы схлынула острота восприятия. Вадим поторопился. Скорее всего, потому что и вправду влюбился. И мне необходимо научиться принимать его чувства — он имеет на них полное право, нравится мне это или нет.

Что касается Аришки… Она тоже имеет полное право реагировать так, как реагирует, — это её способ защититься, чтобы не сломаться. Я должна помогать ей, как мама, но требовать от неё другой реакции не стоит.

Возможно, со временем острота восприятия действительно уйдёт, но, если Аришка не сможет смириться и в итоге на самом деле отдалится от Вадима, это будет её выбор, за который я не в ответе.

Я в ответе только за свою измену. Это мой поступок, моя вина. Но всё дальнейшее — уже наша общая история, в которой каждый отвечает за себя.

— У вас есть одна склонность, Лида, — сказала мне Наталья Ивановна в тот вечер. — Вы всегда стараетесь оправдывать бывшего мужа, и порой за свой счёт.

Не нужно этого делать, подобное вредно для вашей терапии. Признайте за ним право на ошибку, на заблуждения, на слабости. Не считайте, что они есть только у вас — они есть у всех, просто разные. Если вы поймёте, что и Вадим может ошибаться, вам будет проще жить дальше.

— Просто подобное признание как бы опускает его на мой уровень, — вздохнула я, и Наталья Ивановна укоризненно покачала головой:

— Но у вас одинаковый уровень. Вы человек, и он человек. Помните об этом.

Да, мне ещё предстояло учиться жить с мыслью, что Вадим не идеал и никогда им не был. И что я — не хуже, чем он. И это ничем его не унижает, потому что подобное всего лишь нормально.

И ведь работало. Когда я думала об этом, мне было гораздо проще его любить.

108

Лида

Через полторы недели после того вечера у Вадима был день рождения. Мы в этот день не виделись — он ходил в кафе с Аришкой, Лерой и её сыном, как и намеревался, и дочка после пожаловалась, что всё было ужасно.

— Что именно было ужасно? — поинтересовалась я со вздохом. — Разве тебя кто-нибудь обижал?

— Нет, — буркнула Аришка хмуро. — Но мне не нравится эта Лера. Она мутная.

Честно говоря, мне новая женщина Вадима тоже казалась мутной, но я всё же не должна была поддерживать в Аришке бунтарские настроения. Поэтому я постаралась уверить дочку, что это папино дело и не стоит ссориться из-за чужой тёти. Дочка выслушала, но у меня было ощущение, что не особенно прониклась.