Если ты простишь (СИ)

Эльвира ни словом не обмолвилась, что я, несмотря на её пророчества, сам так и не перезвонил после знакомства с материалами о застройщиках.

Поначалу она вела себя как и в прошлый раз — строго и жёстко. Но внешний вид её всё-таки выдал. Образ Эльвиры явно смягчился — фиолетовое платье с глубоким декольте, завитые волосы свисали игривыми пружинками, а из украшений не было ничего вычурного. Хотя блестела она как и раньше, но не золотом, а чем-то ближе к платине или серебру.

А вот лицо осталось таким же восковым, не подающим признаков жизни, за исключением парочки моментов.

Первые несколько минут Эльвира говорила со мной на «ты», а я с ней на «вы». Она вытерпела всего пару реплик от меня, после чего почти заорала на весь ресторан:

— Вадим! Ещё хоть раз скажешь «вы», и, клянусь, я тебе врежу! — Её лицо исказилось в жуткой гримасе так, что казалось: кожа вот-вот потрескается от непривычной нагрузки.

Я засмеялся от неожиданности и поднял ладони вверх, как воришка, пойманный с поличным.

— Это настолько бесит тебя?

— Меня бесит всё, что не по-моему, — успокаиваясь, проговорила Эльвира.

Как ни странно, но после этого эпизода разговор пошёл легче, словно пропасть между нами немного сократилась. И хотя эта женщина и была мне по-прежнему неприятна, всё же у меня вызвало определённое уважение то, как откровенно она сказала про себя явно нелестные с точки зрения любого собеседника факты. Можно считать, она приоткрылась мне.

Эльвира заказала каберне. Я — красный чай Да Хун Пао.

Обсуждали её таинственных друзей, какие-то нюансы строительного бизнеса, в котором она неплохо ориентировалась и знала детали и новости рынка, о которых я был совершенно не в курсе."

"Эльвира, конечно же, догадалась, что мои менеджеры уже безуспешно пытались наладить контакт с застройщиками. Это оказался второй момент, когда её лицо под маской показало хоть какую-то эмоцию. В данном случае — ехидство.

К моему удивлению, сегодня мы даже немного поговорили на отвлечённые темы.

В какой-то момент Эльвира удалилась в дамскую комнату, и я, глядя на снующих туда-сюда прохожих за стеклом, вдруг осознал, почему не слишком хотел садиться у окна. Мысль была параноидальной, но я понял, как сильно не желаю, чтобы меня кто-нибудь увидел вместе с этой бестией.

Кто-нибудь?..