Если ты простишь (СИ)

В какой-то момент я повторно поинтересовался, не хочет ли он ещё что-нибудь выпить, потому что разговор длился уже достаточно долго, чтобы в горле пересохло. Клиент согласился.

Минут через пять Настя принесла два кофе в прозрачных чашках.

Клиент отказался от сахара и, увлечённый собственной речью, сделал глоток, но тут же недовольно поморщился. Взял салфетку со стола и под мой изумлённый взгляд вытер с губ что-то розовое…

— Тут вот… — сказал он и развернул ко мне чашку, на ободке которой был оставлен след от поцелуя чьих-то напомаженных губ.

Кто-то отправил мне послание, а Настя перепутала чашки.

Впоследствии она уверяла меня, что просто не заметила и не знает, кто это сделал, но мне всё равно хотелось уволить её за такой промах. Я сдержался только потому, что Настя была хорошим работником, по крайней мере до этого «весеннего обострения». Кроме того, тот факт, что чашка всё же попала не ко мне, говорил как раз о невиновности администратора. Если бы поцелуй принадлежал Насте, она бы ничего не перепутала.

Перед клиентом было безумно стыдно! Мужик он славный, поэтому, заметив мою обеспокоенность, всячески старался перевести случившееся в шутку, что-то там про валентинки говорил, которые он не получал аж со школы.

Нить разговора была потеряна, драгоценное время упущено, и в итоге, распрощавшись с заказчиком, я осознал, что не озвучил ему одну важную мысль. Меня это настолько взбесило, что я решил разобраться с проблемой, не откладывая её в долгий ящик. Шуры-муры стали мешать работе, когда перешли из разряда болтовни к конкретным ситуациям, наподобие этой.

Как было сказано в одной научно-фантастической истории: «Недостаточно победить в одной драке. Надо победить во всех сразу. Раз и навсегда». К романтическому фронту это тоже применимо.

Я поднял трубку и велел администратору:

— Настя, собери через двадцать минут всю женскую часть коллектива в конференц-зале. Тебя это тоже касается.

60

Вадим

В зале бурно что-то обсуждали, но мгновенно, как по мановению дирижёрской палочки, замолкли, стоило мне только открыть дверь.

Видимо, не ожидали от меня ничего хорошего. И правильно.

Четыре десятка женских глаз смотрели на меня в ожидании. Я молчал. Собирался с мыслями. И вдруг среди идей, которые надо было озвучить, затесалась одна неожиданная мысль — про мужской монастырь. Внутри я рассмеялся, но не от самой мысли, а от того, что идея уйти в мужской монастырь не показалась такой уж ужасной, а даже немного желанной… Во всяком случае, временно.