Если ты простишь (СИ)

Нам всё равно придётся переписываться рано или поздно.

— Тогда лучше поздно.

Вадим хмыкнул.

— Ладно, записывай. Но учти, что я всё равно тебе напишу. Надо перевернуть и эту страницу.

— Да-да, хорошо…

Он быстро продиктовал адрес кафе, который я записала в блокнот. А через пять минут, когда я уже сидела и смотрела, как туда побыстрее доехать, мне в мессенджер прилетело сообщение от Вадима. Оно частично отобразилось на экране блокировки, и меня так поразило его содержание, что я непроизвольно открыла весь текст…

Это был рецепт чесночных пампушек к борщу.

С припиской: «Сам я их не готовил, рецепт нашёл в интернете. Буду рад, если вы с Аришкой научитесь».

Не расплакаться у меня, конечно, не получилось…

47

Вадим

Не все догадываются, что у домов, помимо стен, мебели и вида из окна, есть ещё и душа.

Что я точно понял за годы работы — какой бы совершенный в своей гармоничности дизайн мы ни придумали, дом останется мёртвым до тех пор, пока в нём не поживут люди.

Да, дом словно имеет душу, как и мы.

Когда я впервые оказался на похоронах и увидел мёртвое тело бабушки, я был потрясён — она оказалась совершенно не похожа на себя. И дело было не в косметике, которую она при жизни почти не использовала. Просто это была словно уже не моя бабушка, а всего лишь тело, отдалённо напоминающее её.

В такие моменты легко поверить, что мы нечто большее, чем просто кожаные мешки с костями.

Когда Лида сбежала со своим музыкантишкой, её история с нашей квартирой не была закончена, поэтому ещё не ощущалось, что часть души нашего дома умерла.

Но в первый же день после окончательного переезда Лиды я был в ужасе оттого, насколько всё изменилось. Как будто стены стали холоднее, воздух душнее, а освещение более тусклым.

От Лиды остались одни воспоминания, незримо разбросанные повсюду.

Будь это вещи, оставленные ею, их можно было бы просто выкинуть или убрать куда подальше.

Я был обречён бродить по квартире, повсюду «спотыкаясь» о памятные моменты.

За кухонным столом в течение одиннадцати лет супружества во время многочисленных разговоров мы выпили галлоны чая и кофе.

А возле окна Лида часто засматривалась куда-то вдаль и забывала про всё на свете, даже на имя порой не откликалась.