Эпоха мёртвых. Москва

Я увидел Сергеича с Машей на позиции, но стрелять они уже не могли, кустарник часто стригли пули, летевшие со стороны противника целыми шмелиными роями. Головы уже не поднять было нашему прикрытию.

— Уходим!

К счастью, с этого места безопасный путь отхода был, из одной ямы в другую, всё за кустарником, не разглядишь ничего в наступающих сумерках. Но можно и на шальную пулю налететь, так что двигались осторожно до самого осинника, уже там побежали что есть сил.

В наушнике послышался голос Ани:

— От станции «Водник» пошёл по дороге в нашу сторону!

Ну понятно, вездеход бронированный, сверху два пулемёта — выдвинется во фланг и прошьёт все заросли над прудами отсечным огнём.

"— Большой, слышал? — прохрипел я в микрофон. — Берите с Татьяной и Викой «Мухи» и к дороге бегом марш. Не подпускайте его к машинам.

— Есть!

Дальше, дальше, силы уже кончаются, это же спринт самый настоящий, да ещё и на стайерскую дистанцию, куда такое годится? Я же сейчас вот прямо сдохну от разрыва сердца и просто от изнеможения.

«Водник» к осиннику не пошёл, остановился в поле и начал из двух своих ПКМБ стричь кусты над дренажными прудами. Били туда со всех сторон, не меньше трёх пулемётов работали из посёлка, три или четыре раза ударили гранатомёты осколочными, противник подходил всё ближе. А вот мы были у самых машин, подтянулись и «гранатомётчики» обратно.

— По машинам! Большой, в замыкающий УАЗ, пулемёт на задний борт. Шмель, туда же водителем, Татьяна — в головную машину. Уходим!

Повторять два раза не пришлось, особенно после того, как за спиной послышались разрывы мин. У бандюков ещё и миномётная батарея имеется — не слабо! Раньше шпаной были, а теперь пожалуйста — миномёты!

Я заскочил на переднее сиденье, схватил РПК, прислонённый к трубе, откинув сошки, выставил на капот. УАЗ, резко подпрыгивая на кочках, рванул к дороге, следом, почти упираясь бампером, гнал «садок».

— Ты второй раз зачем стреляла? — спросил я Машу, чуть отдышавшись.

— Чтобы нас засекли и за вами меньше гонялись, — ответила она.