Эпоха мёртвых. Москва

 — Я тебя в окно вижу. Заходи.

Матроскин замер в недоумении сначала, потом сообразил, что я ему сказал, и побежал, быстро обогнав идущую в нашу сторону компанию. Второй боец, носатый, которого мы с ним видели, и ещё один остались стоять на месте, о чём-то разговаривая с черномундирными «центровыми».

Здоровяк с недоумением посмотрел на своего бойца, что-то спросил, тот ответил, указав на трактир, и побежал дальше, придерживая руками автомат. Вскоре дверь в зал со скрипом открылась, и боец замер на пороге, подслеповато прищурившись в полумраке.

— Короче, старший сказал, чтобы я с вами сторговался, — заявил Матроскин, не успев ещё усесться на стул, который я ему подвинул.

— А лимиты он тебе обозначил? — спросил я.

Он оглядел нашу компанию с некоторым удивлением, видимо поразившись количеству женщин, затем покачал головой:

— Не, не обозначил, но вы цену нормально назначайте, не дурейте. А то просто не соглашусь, так?

— Так, — подтвердил я его позицию. — В общем, условия такие: мы делаем вам полноценные чертежи на УАЗ, которые можно потом отдать любому мастеру, и он всё поймёт.

— Годится, — закивал Матроскин. — А взамен что?

— Четыре подствольника, к каждому по цинку вогов. Без торга, — решительно ответил я. — В диспут можем не вступать, не сдвинусь ни на миллиметр. Не нищенствуем, так что заинтересовать в работе надо.

Матроскин озадачился, потому что ожидал, наверное, что я цену просто в патронах назначу.

— Ух, ё… — озадачился собеседник. — Это мне спросить надо, у нас их тоже мало.

— Ну так спроси, вон твой старший как раз.

Действительно, «высокие договаривающиеся стороны» в полном составе завалились в трактир, причём по пути к мужику уголовного вида примкнули ещё двое, очень смахивающих на него внешним обликом.

Те начали рассаживаться за длинным столом, отделённым от общего зала невысоким барьером, видать, ВИП-место. Их уже ждали, потому что «из-за кулис» выскочили толстуха с дочкой и начали сноровисто расставлять по столу водочные бутылки, кувшины с морсом, бутылки газировки.