Эпоха мёртвых. Москва

А если свалим, то чёрт знает, как всё выйдет, может, ещё сами на них напоремся.

— Сохраняем инициативу, короче, — подвёл он итог моей речи. — Смена частоты.

Перескочили. Нечего давать пишу чужим ушам, если противник эфир сканирует. Мишка вон тоже у рации сидит слушает. Но пока вроде никакой обмен не обнаружили. Или плохо ищем, или чехи молчат. А вот на первом, «мародёрском» канале время от времени какие-то фразы проскакивают, но явно издалека и «не по этим делам».

— Паша, двухсотых пошмонай! — скомандовал я парню.

Он вроде уже ко всему привычный после нашей солнечногорской эпопеи, но обыскивать трупы, пробитые пулями и осколками, ему впервые. Пусть привыкает, а то вон какой бледный. А раз к нам прибился, пусть на бойца учится, со всеми вытекающими и сопутствующими.

Рацию у убитого взял, а она пулей пробита. Когда я его достреливал, то угодил, наверное. А может, и раньше, когда вслепую из-за угла лупил. У второго радио не было, так что теперь по-любому жди гостей — фишка со связи пропала. Да и стрельбу с гранатами только глухой бы не услышал.

— Пашка, что взял? — обернулся я к молодому.

— Два АКС, двадцать четыре рожка, в пачках куча патронов, два «макара», по магазину к ним, четыре «феньки» и четыре РГД-5, — быстро доложил он.

— Нормально, — кивнул я, кинув взгляд на разложенное оружие.

Автоматы новенькие, явно со склада недавно. На войну чехи собрались серьёзно, я и сам уже забыл те времена, когда на себе больше десяти запасных магазинов таскал. Тоже пригодятся. Ну а гранатам вообще цены нет, мы их сразу по сумкам распихивать начали.

— Вика, позицию между ангарами и прицел на проходную, — снова начал распоряжаться я. — Любой не опознавшийся по радио — противник, вали его наглухо. Как поняла?

— Поняла, — кивнула Лёхина подружка.

— Вон за те покрышки старые пристройся, — показал я рукой на груду колёс. — И защита, и маскировка.

Затем я обернулся к разбиравшемуся в трофеях Пашке, дал и ему задание:

— Ищи на что встать — и к забору. На тот угол. Следи за улицей, её должно быть видно. Кто бы ни появился, живой или мёртвый — сразу семафорь, понял?

— Понял.

— Выполняй, — хлопнул я его по плечу, затем запросил по радио: — Маша, как подступы просматриваешь?

— Нормально, — послышалось в наушнике.