И один в тайге воин

Вообще после изготовления серёг для дочери Мишка ощутил вкус к изготовлению ювелирных украшений. Больше всего его радовал тот факт, что можно было не бояться что-то испортить.

Не получилось, сунь в печь и переплавь. И никто никаких вопросов не задаст. Благо всё своё. Кузнец Елисей научил его правильно отделять чистое серебро от примесей при плавке китайских монет. Так что в его украшениях были только благородные металлы. Пользуясь тем, что все женщины куда-то разошлись, Мишка вздул в печи огонь и, подкинув угля, принялся плавить металл.

"Достав чашу, он тонкой струйкой налил расплавленный металл на жесть и, сунув чашу обратно, принялся катать согнутый коромыслом лист. Горячее золото, прокатываясь по жести, начало приобретать форму длинного прутка. Осторожно скатив этот пруток на лист железа, Мишка подхватил ещё один кусок железа и, положив его сверху, принялся раскатывать, словно тесто.

Когда концы прутка начали вылезать за края железных листов, Мишка кусачками разделил его пополам и снова принялся катать. Так, раз за разом, он вытянул из одной заготовки кусок примерно полтора метра длиной и толщиной с цыганскую иглу. Дальше все эти куски ещё предстояло прокатать на кусках полированной латуни. Возни, конечно, много, но оно того стоило. В этих местах Мишка ещё ни у кого не встречал украшений, подобных тем, что делал сам.

Это и был повод для его тайной гордости. В лавках можно было найти украшения самые разные, но таких, как выходили из-под его рук, не было. Так что подружка Танюшки Светланка теперь с гордостью демонстрировала всем небольшие, но очень изящные серёжки, вызывая у остальных приступы тихой зависти. Её мать, Рада, несколько раз пыталась проявить гордость и отказаться от подарков. Но Мишка, устав спорить, просто рявкнул на женщину, обозвав надутой гусыней.

Потом был недолгий разговор с атаманом, после чего тот сам быстренько вправил ей мозги.

– Миша, ты объясни мне, бестолковому, с чего ты всё это затеял?

– Да просто так. Танюшка моя с её Светланкой дружат. У моей серёжки появились, а вторая только смотрит да вздыхает. А тут ещё и Настя сказала, что Рада вдова и что сама она таких ей никогда не купит. Вот и сделал.