И один в тайге воин

Тот только трубкой пыхнул, чуть прищурив глаза в знак согласия. – Скажи парням, пусть продолжают пока рыбу ловить. Бочонков тоже привезу. И ещё. Собери парней, человек десять, пусть по нашим следам в их лагерь сбегают и принесут сюда всё, что там есть. Всё, Илкен. До последнего гвоздя.

– Десять мало будет, – с сомнением протянул паренёк, поглядывая на отца.

– Значит, собери двадцать, – отрезал тот. – Тебе старший брат велел.

– Всё сделаем, – кивнул Илкен, выскальзывая из дома.

– Извини, Торгат, что командовать начал, – повинился Мишка, сообразив, что влезает не в свою епархию.

– Давно пора, – проворчал в ответ охотник. – Скоро придёт время, когда я уже не стану первым. И тогда они должны будут тебя слушать. Особенно в том, что нужно для защиты дома духов. Пусть привыкают. Командуй, но не забывай требовать правильного дела. И пусть рассказывают всегда, как и что делали. Так правильно будет. Понял? – взгляд охотника словно пронзил парня насквозь.

– Я запомню, Торгат, – кивнул Мишка, стараясь не дрогнуть лицом и чувствуя себя мальчишкой двенадцати лет, который случайно заблудился в тайге и набрёл на стойбище хантов.

Именно так опытный охотник смотрел на него, обучая правильной охоте.

– Вы так и не сказали, что со мной будет дальше, – неожиданно влез в их разговор пленный.

– Веди себя тихо, и познакомишься с нашей контрразведкой, – хищно усмехнулся парень. – А будешь создавать проблемы, я из твоей шкуры себе перчатки сошью. Говорят, у благородных модно перчатки носить.

– Не надо мне угрожать, – вскинулся мужик.

– А смерть она тоже разная бывает, – ответил Мишка, улыбнувшись.

– Вы не посмеете сделать то, что обещаете, – чуть заикаясь от этой улыбки, ответил пленный, явно пытаясь оставить за собой последнее слово. – В вас чувствуется воспитание. Вы не такой варвар, как ваши подручные, – закончил он, кивая на охотника.

– Варвар? – удивлённо переспросил Мишка. – Это ещё как посмотреть, кто тут варвар. Сдирать кожу, заливать в горло кипящее масло, дробить кости – это всё ваши развлечения, которые вы устраиваете на своих площадях, – ответил он, выделяя голосом ключевые слова.

– Похоже, вы не очень хорошо относитесь к жителям Европы, – нашёлся мужик, судорожно сглотнув.