И один в тайге воин

А то ты таким макаром такого напридумываешь, что чертям тошно станет. Нам только международного скандала тут не хватает.

– Защита отечества, Владимир Алексеевич, границ не имеет, – решившись, заявил Мишка, внимательно отслеживая его реакцию. – И любая моя задумка, способная это дело улучшить или облегчить, будет воплощена в жизнь. Вы уж не обессудьте, но мне мои близкие важнее, чем все иностранные государства, вместе взятые. А на скандалы мне плевать с высокой колокольни. Чиновники войну на бумаге видят. А мы тут своими глазами.

– Понимаю, – помолчав, кивнул офицер. – Твоя месть хунхузам давно уже местной притчей стала. Но и ты меня пойми. Нет у нас на вооружении такого оружия. И как прикажешь результаты использования генерал-губернатору объяснять?

– Похоже, премии мне как своих ушей не видать, – не удержавшись, поддел его парень.

– А вот этого я не говорил, – рассмеялся контрразведчик. – А вообще, ты прав. Давно пора было провести перевооружение казацкого воинства, да всё руки не доходили.

– Вот пусть так и дальше будет, – нашёлся Мишка. – Нам, главное, не мешать. А с остальным мы справимся.

– Это верно, – невесело усмехнулся казак.

– А вообще, ты меня крепко удивил, Миша, – снова вздохнул офицер. – И винтовки, и гранаты, и мортира эта твоя… Страшно подумать, до чего ещё ты додуматься можешь.

– Ежели совсем туго станет, я такого напридумываю, что хунхузы собственной тени бояться станут, – зло оскалился парень.

– Вот и не делай, – поспешил осадить его буйную фантазию контрразведчик. – Как-нибудь и без них справимся.

– Знаю я, как наши генералы справляются, – не сумел промолчать Мишка.

– Михаил! – одёрнул его офицер. – Не надо произносить того, о чём потом пожалеть придётся.

– Ладно, молчу, – скривился парень.

Атаман, слушая их разговор, хлопнул парня по плечу и, широко улыбнувшись, заявил:

– Не грусти, Миша. С Дону выдачи нет. А твои задумки мы сами пользовать станем. А казацкому воинству все чиновники, вместе взятые, не указ.

– Атаман, даже то, что он живёт в станице и является вашим зятем, не делает его неприкасаемым, – осторожно напомнил контрразведчик. – Осмелюсь напомнить, что Миша не реестровый казак и вообще не казацкого рода.