И один в тайге воин

Честно, без подвоха и хитрых заходов. Тогда и я к человеку со всей душой. А на хитрости всякие я и сам горазд. Жизнь научила.

– Тогда признайся, с чего ты на меня в тот раз взъелся? – неожиданно спросил офицер.

– А с того, Владимир Алексеевич, что вы прекрасно знаете, в тайгу я один хожу. И всё одно твердите, живых веди да живых веди. А как я их вам приведу? Один? Вот только не говорите мне «не ходи один». Я в тайгу на охоту хожу, а не за чем ещё. Да и нет у меня веры всяким другим. Тайга она человека крепко проверяет.

– Вспылил, а подранков всяких всё равно таскаешь, – поддел его контрразведчик.

– Ну так моя злость – это одно, а война – другое, – развёл Мишка руками.

– Странный у нас с тобой разговор получается, Миша, – помолчав, усмехнулся офицер.

– Странный, но честный, – вздохнул парень. – Я, Владимир Алексеевич, всё понимаю. Война, сведенья нужны. Но один в поле не воин.

– В поле, может, и так. А вот в тайге ты и один роты стоишь, – подмигнул ему контрразведчик.

– Чего там разбираться, – отмахнулся Мишка. – На меня эта засада была. А дурней этих решили втёмную использовать. Вроде как инженера ловили, а поймали не пойми кого. А раз так, то кого поймали, того и притащили.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутился офицер.

– А что ещё делать? Плакать или волосы на голове рвать? Так никаких волос не напасёшься, – отмахнулся Мишка.

– Это само собой, – отмахнулся контрразведчик. – Ты мне вот что скажи. К тебе в последнее время никто с интересными предложениями не подходил? Ну, там, в соседний посёлок съездить. Или отвести кого куда в тайгу?

– Так я же на заимке был, – напомнил Мишка. – А вот людей поспрошать, кто мной тут без меня интересовался, было бы правильно.

– Ты поучи свою бабу щи варить, – фыркнул офицер. – Делается уже. Да только, думаю, поздно. Заказчик тот, людей найдя, из посёлка уже ушёл. Но думаешь ты правильно. Ну, а сам как считаешь, кто это может быть? Кому ты вдруг на той стороне так помешал?

– Ну, таких не особо и много, – подумав, не спеша заговорил Мишка. – Первые – это, конечно, хунхузы. Но для них такая операция слишком сложна.