И один в тайге воин

 – А точнее объяснить можешь?

– Да откуда ж я знаю, как они там берутся? – возмутился парень. – Я ж не геолог.

– Тоже верно, – смутился офицер. – Но самородное золото там точно есть?

– Точно, – решительно кивнул Мишка. – Говорю же, сам его там собирал.

– А почему никто больше о тех местах не знает? – вдруг спросил контрразведчик.

– Может, кто и знает, – равнодушно хмыкнул Мишка. – Говорю же, там камень почти сплошь. Растений почти нет, вот зверьё туда и не ходит. Потому и охотникам там делать нечего. И до воды далеко.

На ночёвку не встанешь.

– А ты там как оказался? – не понял офицер.

– Случайно. Лося подранка гнал. Вот и набрёл.

– Это ж верст семьдесят от посёлка будет, – удивлённо проворчал контрразведчик, прикинув расстояние по карте.

– А чего рядом с посёлком искать? – усмехнулся Мишка. – Зверьё оно спокойные места любит. Вот и приходится по тайге круги нарезать.

* * *"

"Аэросани заложили лихой вираж и, проскочив по ручью пару сотен шагов, развернулись, сбрасывая обороты винта. Дав двигателю немного остыть, Мишка заглушил его и, вслушиваясь в наступившую тишину, счастливо улыбнулся.

Свобода. Почти абсолютная. Никто не будет стоять над душой, требуя непонятно чего, никому не надо ничего доказывать, а главное, не надо постоянно себя контролировать, обдумывая каждое слово.

Именно в такие моменты парень понимал, как тяжело было держать самого себя под постоянным контролем. Даже в постели с женой. Не приведи бог расслабиться и ляпнуть что-то, о чём он по местным мерками и слышать не должен был.

Тяжко вздохнув, Мишка выбрался из кресла и, распахнув дверцу, потянул из салона мешок. Думы думами, а дело делать надо. Перетащив в избу всё привезённое, он растопил печь, в очередной раз помянув добрым словом беглого Савву, и, поставив на неё котелок с водой, принялся разбирать поклажу. Склянки со смесью перцев, пара мешков соли, охотничий припас, крупы.

В этот раз он привёз не так много, но всё привезённое хантам было нужно. Особенно боеприпасы. Под потолком послышался шорох, и из-под чердачного люка появилась любопытная мордочка горностайки.

Вырастив потомство, она отправила детёнышей в самостоятельную жизнь, оставшись жить на чердаке заимки. Увидев её блестящие от любопытства глазёнки, Мишка невольно усмехнулся и принялся отодвигать ящики с железом в сторону от мешков со съестным.

Их он первым делом подвесил в сенях, чтобы эта белобрысая не добралась.

Горностайка возмущённо фыркнула и, спрыгнув на пол, в два прыжка оказалась на ящиках.