Его тайная дочь (СИ)

Вылетаем сразу после завтрака, Лада. Это приказ и не обсуждается.

– Но…

– Все необходимое купим уже там. Это очень серьезные дела. Будет много официальных встреч. Ты должна соответствовать, как и твоя одежда. Поэтому все эти вопросы решим уже на месте.

– Но… Кроме одежды…

Черт. Поездка, это же еще и белье! И разные принадлежности. О которых мне совсем не хочется говорить с мужчиной. С любым мужчиной, тем более, с Максимом.

– Корпоративная карта будет в твоем распоряжении. Я не собираюсь контролировать на ней каждую копейку.

– Я смогу увидеться с Матвеем?

– Эм…

Максим трет подбородок. Задумывается или делает вид?

– Пожалуй, сможешь. Правда, наш объект будет немного далеко от клиники. Но в мире мало невозможного, я ведь уже говорил? Думаю, у тебя будет несколько свободных часов.

Максим распахивает передо мной дверцу машины.

Я усаживаюсь, с непониманием глядя на его улыбающееся лицо.

Ничего не пойму.

Это и правда какие-то срочные дела? Или Максим выдумал эту поездку ради того, чтобы я смогла быть рядом с Матвеем? Но зачем тогда так сложно?

Максим Захаров для меня полнейшая загадка! Хоть кажется , что более открытого человека нет на всей земле!

Мы отправляемся завтракать в небольшой ресторанчик рядом.

Максим заказывает на свой вкус.

Я нервничаю.

И волнуюсь за Матвея.

На языке вертится множество вопросов, но я не могу их задать. Не сейчас. А, может, я ошибаюсь, и все вопросы очень скоро отпадут сами собой?

Максим постоянно отвечает на какие-то звонки.

Говорит сухо и явно по делу.

По крайней мере, мне это дает возможность спокойно заняться завтраком.

Хоть руки и подрагивают. Бросает в пот от волнения так, что одежда становиться мокрой.

Если бы я знала, что приподнесет мне сегодняшний вечер!

То поняла бы, что утро, это еще не самый большой повод волноваться!

Но я не умею заглядывать в будущее.

Потому просто заканчиваю завтрак. Спешу, замечая, что Максим уже доел и попивает кофе.

– Не боишься лететь?

В его глазах зажигается насмешливый игривый огонек.

Летать. Плавать. Ночной лес без единой живой души…

Нет, Максим Захаров. Не боюсь. Больше всего я боюсь тебя на самом деле. А, если еще точнее, то собственных чувств! А, значит, саму себя…

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не пробовала.

– Значит, проверим.

Максим бросает на столик несколько купюр. Поднимается, не дожидаясь сдачи.

Пропускает меня вперед.