Его тайная дочь (СИ)

Он вообще очень много работает. Иногда целыми месяцами . Поэтому, наверное, мы будем видеть его редко.

– Ого!

Малышка удивленно поднимает бровки , а после хмуро качает головой.

– Я скажу ему, что не надо так много работать. Он же обещал, что любое желание мое исполнит. Зачем так много? Лучше пусть мы будем играть!

Проходит несколько часов, а Максим так и не возвращается.

Сбрасывает мне сообщение, что водитель уже выехал и будет нас ждать, сколько понадобиться.

Лиза стразу же потеряла интерес ко всем развлечением, как только он ушел.

– Поехали домой?

– Не хочу домой, Хочу во дворец Максима, – качает головкой.

Хм. А я ведь даже и не заметила, что его дом уже начала называть своим. Даже в мыслях!

– Мы туда и едем. Или хочешь еще остаться?

– А Макс уже там? Нас ждет?

Ее глазки сразу же разгораются.

Но малышка уже крепко спит, когда водитель Максима доносит ее до машины.

А я вот места себе не нахожу. Почти всю ночь расхаживаю по спальне, уложив Лизу.

Перед глазами вспыхивают самые откровенные картины.

Уже становится предельно ясно, что Макс ночует у нее.

Боже!

Как же я, оказывается, безумно его ревную!

Укладываюсь спать уже под утро, проваливаясь в тяжелый сон.

И мне снятся его руки. Его губы, которые так нежно ласкают мои… Он… Со мной. И с Лизочкой. Навсегда!

***

И все же я раскрываю глаза еще затемно.

Видимо, срабатывает привычка рано подниматься.

Отправляюсь в душ, слыша, как там бьется вода. Неужели я вчера забыла закрыть кран?

Совсем стала рассеянной в последнее время! Да и кто бы не стал на моем месте!

– Макс? Ты что здесь делаешь?

Возмущаюсь, распахивая дверь и понимая, что ничего я не забыла.

Макс, как ни в чем ни бывало, заканчивает чистить зубы.

Явно только что принимал душ. На кафельной стенке капли воды, а он без одежды.

В одном белоснежном полотенце, которое сидит на бедрах так низко, что я невольно сглатываю, проследив взглядом по темной дорожке его волос и заставляя себя поднять глаза на его лицо.

– Это ведь моя ванная. Я привык именно здесь принимать душ.

Максим, как ни в чем ни бывало, пожимает плечами.

И вдруг.

Окидывает меня с ног до головы жадным, полыхающим взглядом. Шумно сглатывает и я вижу, как дергается его кадык.

Черт.

Пытаюсь поправить просвечивающуюся ночную рубашку.

Получается плохо, хотя я и прикрываюсь обеими руками.

Но здесь такое освещение, что… Максим видит все! И, конечно же, и реакцию моего тела на то, что я увидела.

– Я пойду.