Его тайная дочь (СИ)

Ты, как порядочная девушка, теперь обязана выйти за меня замуж! Кстати. Ты удивишься. Но здесь тоже не оказалось двух номеров. Только один.

– Тогда у тебя и правда есть шанс поспать на коврике.

Мы заказываем еду в номер.

Я уже предвкушаю, как погреюсь в джакузи.

– Суши на завтрак. Я думаю, самое то.

Максим сбрасывает свой еще вчерашний пиджак.

Закатывает рукава рубашки и устраивается на тот самый коврик, который под единственной кроватью в этом номере.

– Ну а что? Надо привыкать!

Весело отвечает на мой удивленный взгляд.

– Давай ко мне, Лада. Посмотришь, как здесь жестко и неуютно и поймешь, какая ты жестокая!

– Может, вернемся обратно? А вдруг Арбенин понял уже, что у него нет шансов и освободил номер? Ну, или наоборот. Подписал контракты, ради которых ты разыграл весь этот спектакль и уже отправился на какие-нибудь острова праздновать?

– Иди сюда.

Макс просто обхватывает мои колени и утягивает на пушистый коврик.

– И очень даже уютно. Совсем не жестко.

Невинно хлопаю глазами.

– Правда?

Максим нависает надо мной.

Прижимается своим огромным телом.

Мое сердце дико, просто безумно колотится, когда его губы оказываются так близко с моими…

– Я сказал тебе правда, Лада. С ума от тебя схожу. Крышу сносит, – шепчет мне прямо в губы.

– Я даже готов ночевать на этом чертовом коврике, если придется. Ради тебя.

Он зарывается в мои волосы руками.

Мы замираем.

Долго смотрим в глаза друг другу.

А после…

После нас обоих просто срывает!

Я даже не знаю, кто первым потянулся. Кажется, я сама!

Наши губы схлестываются.

Все внутренности обжигает пламенем от его никого натиска.

Он ласкает безумно. Страстно. Дико. Будто утоляя нереальный голод.

И я отвечаю.

Платье задирается до пояса.

А мои руки сами срывают рубашку с Максима.

– Ты прекрасна.

Его губы скользят все ниже и ниже.

Щекочут, заставляя меня выгибаться от желания почувствовать их натиск по-настоящему.

Ласкают, спускаясь по шее. Максим прикусывает мою кожу и тут же проводит по ней губами.

Я плавлюсь. Плавлюсь и дико горю под его прикосновениями.

Мне только что было холодно?

Но сейчас я будто в раскаленной лаве его рук и губ.

– Обещай мне, – стону, извиваясь под его руками.

– Обещай мне, что если мы будем вместе, других женщин не будет.

– Обещаю. Только ты. Одна, Лада.

Тарелки с чашками с грохотом летят на пол.

Но мы не замечаем ничего.

Жадно набрасываемся друг на друга, разбрасывая одежду.

Я повторяю движения Максима.

Так же спускаюсь губами по его шее. Ниже.