Его личная звезда. Дилогия

С запозданием Ирида поняла, что Кир вручил ей кредитку. Поколебавшись, она приняла её. Назад дороги нет.

- Малыш, вечером буду занят. Отец что-то меня сегодня конкретно загрузил. Придется мотануться ещё в одно место.

- Это же здорово, приобщает тебя к общим делам.

- В общем-то да.

Он притянул к себе и с нежностью поцеловал.

Ирида прижалась к нему всем телом и раскрыла навстречу его поцелую губы. Кир ласкал её неторопливо, осторожно.

А она...

Она проклинала себя и ругала на чем свет стоит. Почему она не возбуждается? Почему не испытывает хотя бы легкого томления? Почему между ног не становится влажно? Ведь должно же! Она чувствовала только легкую приятность, не более.

И невольно сравнивала с поцелуем Богдана. С тем ураганом чувств, пусть и негативных, что он в ней всколыхнул.

В квартиру Ирида возвращалась, едва не плача. На душе было муторно. Если бы её спросили, в чем дело, она не смогла бы ответить. Ей было нехорошо, вот и всё.

Не успела она войти, как послышались шаги в коридоре.

Один.

Когда брат закрыл за собой дверь, Ирида тихо выдохнула.

- Привет.

- Ты уволилась, - без предисловий начал Стас.

Ирида пожала плечами.

- Ну, да.

- Считаешь это правильным?

- Да.

Она подошла к брату и поцеловала его в щеку, после чего положила голову ему на грудь и негромко добавила:

- Стас, я очень прошу, не ругай меня и не сердись.

Крепкие руки обняли её за талию, а подбородок родного человека уперся в макушку.

- Не буду.

- Спасибо.

- За что? Просто твоё увольнение оказалось неожиданным, и не только для меня.

Ирида сделала вид, что не поняла его.

- Ты ужинать будешь?

- Нет, мы поели.

Снова ""мы"". Снова намёк.

Ирида отстранилась и заглянула брату в лицо.

- Давай уж, говори, для кого там оказалось неожиданным, что я уволилась.

Стас, поморщившись, ответил:

- Богдан рассердился.

- Надо же, - Ирида не сдержала насмешки, - какая неприятность.

- Иридка, не паясничай.

- Стас, а ты мне ничего не говори про своего Славинского, я прошу тебя.

Ирида не намеревалась посвящать брата в то, что произошло между ней и Богданом. Она искренне верила, что у Славинского наблюдалось временное помешательство, и его слова, что он не позволит ей выйти замуж за Кира, лишь пустая угроза.

Она так себе говорила.

Уговаривала.

Убеждала."

"- А я буду, Ирида, - настырно произнес Стас, отодвигая сестру от себя.