Его личная звезда. Дилогия

- Да, немного поругались.

- Это нехорошо. Вы не должны ругаться друг с другом. Вы - это единственное, что у вас есть.

Неожиданно слезы навернулись на глаза Ириды, и ей пришлось сильнее сжать губы, чтобы не расплакаться. Как же тяжело без мамы! Без близкого человека женского пола! Который подсказал бы и уберег от лишнего риска. Слова дяди о том, что ближе, чем Стас у неё никого нет, полоснули по сердцу острым клинком. Почему они в последнее время потеряли теплоту общения? Стали ссориться? Обвинять друг друга?"

"- Дядя, не будем.

Завтра же помиримся. А у тебя как дела? - Ирида сознательно сменила тему. Если дядя продолжит углубляться в её жизнь, то придется рассказывать и про Кира. Или, что ещё хуже, он затронет вопрос двадцатилетнего юбилея, и тогда она точно расплачется.

- У меня тоже все нормально, - Алекс внезапно стал серьезным, даже нахмурился. - Ирида.

Он позвал и сделал паузу, давая понять, как важно то, что он собирается сказать.

- Да, дядя?

- Ты в курсе, что вернулся Богдан Славинский?

Ирида замерла, чувствуя, как липкий пот начинает выступать на спине и на висках.

Вот почему сегодня так? Из огня да полымя? Вроде бы, кажется, что всё только-только приходит в норму, и тут, нате вам, пожалуйста, снова подъем на крутом вираже.

Пытаясь сохранить нейтральное лицо и не выдать своих истинных чувств, Ирида ответила:

- Знаю. Мы с ним сегодня столкнулись в вестибюле.

- Ирида. Будь осторожна.

- Буду.

- Умница.

- Алекс, всё будет хорошо.

- Я верю в тебя, Ирида. И ещё раз прошу - будь осторожна. И управляя стейлсом - тоже.

Они попрощались, и Ирида, чувствуя, что ноги более не держат её, опустилась на диван. Почему-то у неё возникли все основания считать, что Алекс знает про её связь с Кириллом, но тактично умалчивает. Да, о подобном не разговаривают по стейлсу. Нет гарантии, что их не прослушивают.

Особенно их.

Детей предателей.

Одинокая слеза всё же сорвалась с ресниц и побежала по щеке.

Ирида откинула голову назад и часто задышала. С заплаканными глазами нельзя появляться на работе. Она - лицо клиники. Дежурный администратор не будет доволен, увидев её помятое лицо.

Но как же на душе было паршиво! Кто бы только знал! Хотелось не идти на работу, на которую она ещё недавно летела на всех парах, а уткнуться в подушку, создав иллюзию кокона, защищенности, и не выходить из комнаты несколько дней.