Его личная звезда. Дилогия

И снова девушка задавала вопросы, так и оставшиеся без ответа.

Перед тем, как уйти на последний третий бой, Богдан подошёл к Ириде и, взяв её за плечи, негромко сказал:

- Если я не вернусь, потребуй у Шарда, чтобы тот связался с Загаром. У него есть возможности и полномочия, чтобы вытащить тебя с этой дерьмовой планеты.

Не дав ей возможности ответить, прижался сухими губами к её губам и жадно, одержимо их поцеловал. Он целовал так страстно, так рьяно, что у Ириды заболели губы, а в голове красным всполохом вспыхнула мысль: ""Целуется, как прощается"".

Когда за ним закрылась дверь, на глазах навернулись слезы, и чтобы предотвратить плач, Ирида глубоко задышала. Что с ней происходит? Отчего эта тоска и невыносимая печаль? А ещё страх - глубокий, идущий из самого сердца, царапающий душу острыми коготками. Она боялась не за себя. Она боялась за Богдана.

Ирида и помыслить не могла, что пройдет несколько часов, а он так и не войдет в комнату, пошатываясь от усталости (Ирида не тешила себя напрасными иллюзиями, что бои даются ему легко), не улыбнется и не попросит сопроводить его в купальню.

В груди сдавило невидимыми тисками. Она не кривила душой и понимала, что боится и за свою судьбу. Остаться одной на чужой планете с порядками и законами, которых она не понимала и не знала - очень страшно. Не станет Богдана - и она снова окунется в водоворот немыслимых нежеланных изменений. Не факт, что ей удастся вернуться на Аром. Нет! Нет! Нет! Думать про подобное Ирида не желала.

Неизвестность сводила с ума. Почему Богдан не разрешил ей посмотреть на бои? С тем же Шардом, под его защитой. Ничего бы ей не сделали... Наверное.

Ирида, преисполненная отчаяния, подошла к стене и прислонилась лбом к теплому гобелену. Как же тяжело. Невыносимо. Немыслимо. Так же нельзя... Нельзя! Поддавшись эмоциям, Ирида несколько раз раскрытыми ладонями ударила по стене и испуганно отшатнулась, когда услышала, как что-то скрипнуло, точно в действие пришёл некий спрятанный механизм.

Стена стала прозрачной, окутанная легкой дымкой, на ней во множестве появились голограммы и какие-то формулы с расчетами.

Но не голограммы привлекли и ужаснули Ириду.

Ей взору стал доступен ринг.

ГЛАВА 9

На ум приходила лишь одна ассоциация - котлован.