Его личная звезда. Дилогия

Стас рывком поднялся и направился к холодильнику, откуда выудил открытую бутылку с ликером. - Будешь?

- Я же сказал - нет.

- А я буду. Что-то накатило..."

"Не договорив, Стас достал из нижнего шкафчика пузатый стакан и плеснул себе добрую порцию алкоголя. Богдан не одобрил порыва приятеля, но останавливать не стал. В данной ситуации ему даже будет удобнее, если Стас немного выпьет и расслабится. Станет более разговорчивым. Он заметил, что тот, несмотря на радость встречи, держится настороженно. На то были причины, и он его не осуждал.

Время и годы, покрытые тайной, завесу которой он не спешил приоткрыть, делали своё пагубное дело, давая плодотворную почву для дальнейшего посева ещё более нелепых сплетен и предположений. Тут уж кто на что горазд.

Богдану было плевать на мнение окружающих. Был он, была его история. Остальное - побоку.

Всех побоку, кроме Ириды.

Она - первопричина, почему он вернулся.

Но об этом чуть позже. Он запрещал себе думать об Ириде, чтобы не сорваться и не наделать глупостей. Приходилось контролировать себя и свои собственнические порывы.

Выждав, пока друг выпьет спиртное, не закусывая, произнес, стараясь придать своему голосу безучастный тон:

- Ты остановился на том, что у неё ветер в голове. Я прав, если предположу, что у этого самого ветра есть вполне человеческое имя?

Стас, поморщившись, кивнул.

- Есть. А ты разве ничего не понял, столкнувшись с ней?

Ноздри мужчины затрепетали, выдавая внутреннее нетерпение. Богдан мог узнать все подробности, сделав только один звонок.

Но не стал. Не желал, чтобы посторонние знали о его привязанности. Хотя о какой привязанности тут может идти речь?! То, что он испытывал к этой девочке, подходило под другое определение.

- Я бы хотел услышать это от тебя.

- От меня... - Стас скривился. - Я и с Иридой толком поговорить не могу, а ты хочешь от меня.

- Стас, не валяй дурака. Рассказывай.

- Мать твою ж! Рассказывай! Тебе легко сказать, а у меня голова идет кругом от одной мысли... В общем, если коротко, то Ирида связалась с одним ублюдком, который не желает ставить ей метку.

Голову морочит. А Иридка влюбилась и, кажется, ни хрена не понимает в какое дерьмо вляпалась.

Лицо Богдана словно окаменело. Нервно дернулся кадык, заходили желваки, глаза приобрели выражение затаенной угрозы. Так хищник выжидает, подкарауливает жертву, прежде чем сделать единственный, но роковой бросок.

Стас, поглощенный собственными эмоциями, не заметил перемены в друге. Да и алкоголь притупил бдительность.