Егерь. Системный зверолов

— А почему ты не стала Мастером?

— А что, должна была? — женщина горько усмехнулась. — Мне и так хватало зверей вокруг, отцу же нужно было помогать. Да и никогда не лежала к этому душой. Кто же знал, что всё так обернётся.

Я замолчал не зная, что сказать, а она вдруг продолжила.

— Староста и Григорий теперь на охоту ходят с отрядами воинов и Мастеров, сынок. Они платят за эти услуги, ловят зверей и продают. А у нас денег на такое нет, да и ты совсем ничего об этом ремесле не знаешь. Не думаю, что Ефим согласится провести обряд, пока считает, что ты болен.

Что ж, спорить не хотелось, но вот семечко сомнения зародить можно.

— Меня не обязательно постигнет участь отца. Ведь это был очень редкий случай, да?

— Я просто переживаю, сынок, — она покачала головой и начала убирать со стола. — Завтра весь день на работе.

— Тренироваться. Не переживай, в лес не пойду, — ответил я, чувствуя, как усталость накрывает, будто теплым одеялом. После беготни по деревне и ужина я мечтал упасть на кровать, но прежде хотел сделать ещё кое-что."

"Завтра мышцам будет несладко, нужно постараться сделать хотя бы минимум. После того как помог Ольге вымыть посуду в тазу, вышел во двор и направился в мастерскую.

Оставив дверь открытой, чтобы внутрь проникал свет, я взял серп. Повертел его в руках, ощущая, как деревянная рукоять слегка скользит в ладони, отдавая запахом старого дерева и ржавчины.

Лезвие было тупым и выглядело усталым, как и всё в этой мастерской, но я видел в нём потенциал — острый серп мог бы пригодиться во многом. Бросил взгляд на точильный камень, лежавший в углу. Он был выщербленным, с неровными краями, но всё ещё крепким, с грубой поверхностью, которая обещала справиться с задачей.

Подошёл к точильному камню, присел на корточки и положил его на верстак.

Я сделал несколько шагов к выходу, поднёс серп к свету и внимательно осмотрел лезвие. Ржавчина въелась неглубоко, и металл под ней казался прочным. Если снять верхний слой и заточить кромку, серп снова станет острым.

— Ну, давай, дружок, — пробормотал себе под нос. — Долго не упорствуй.