Егерь. Системный зверолов

Мол, разрешение короля нужно, а неопытным нельзя. Мол гибнут часто.

Я взглянул на Стёпку — сидит и моргает, делает вид, будто не в курсе, что я уже ходил на охоту. Всё правильно, я же просил сохранить секрет. Он, кстати, даже не знает, поймал ли я кого.

Барут моргнул раз, другой, потом покачал головой:

— Какой указ? Макс, я что-то не понимаю.

— Да вот такой, — настаивал я, — я же всё объяснил. Староста Ефим постоянно на него ссылается.

Лицо Барута исказилось недоумением. Он посмотрел на Стёпу, потом обратно на меня:

— Макс, ты о чём? Какое к чёрту разрешение? Я только из «Драконьего Камня», там этих Звероловов достаточно, там же гильдии! И никто даже не заикался ни о каких ограничениях!

Стёпа подался вперёд:"

"— Как это никто? А староста говорил Максу…

— А что говорил староста? — резко спросил Барут, и в его голосе появилась сталь.

Он встал и прошёлся по комнате, явно взволнованный:

— Да королевство только и мечтает о большем количестве Звероловов! С каждой покупки питомца казна получает налог.

Я так и думал. Даже не зная экономических реалий этого мира, чувствовал нутром — власти должны быть заинтересованы в развитии прибыльного ремесла, а не в его ограничении.

А ведь Виола и Григорий в курсе и подыгрывали Ефиму, вот это уже очень интересно. Но он скорее ввёл их в заблуждение, нежели озвучивал им истинные причины.

Я почти с первого дня догадывался о том, что этот запрет выдумка. Вот только пустословить и вскрывать свои подозрения смысла не было.

Но сейчас передо мной сидел сын влиятельной семьи из совета, который был обязан мне жизнью, и это всё меняло.

— Ты уверен? — спросил, хотя уже знал ответ.

— Абсолютно! — горячо воскликнул Барут. — Да на моих глазах какой-то деревенский парень, который тоже был на обучении в гильдии, спокойно ушёл в лес ловить питомцев! И никто не требовал у него никаких разрешений. А он вообще только обряд в своём городе прошёл!

Стёпа разинул рот:

— То есть староста врал? Макс, вот почему ты говорил, что это план старосты, когда тебя изгоняли?

— Стойте, — глаза Барута сузились.