Егерь. Системный зверолов

Когда наступал на такие участки, свечение на миг становилось ярче, пульсируя в такт шагам, а потом медленно угасало, оставляя едва заметный след. Под ногами было мягко и упруго, как на самом дорогом ковре."

"Иногда мелькали знакомые силуэты, но даже они изменились. Белки с обычной рыжей шерстью носились по веткам, но хвосты некоторых искрились золотистыми нитями при движении, оставляя в воздухе мерцающий след.

Красавчик на моём плече тихо урчал от удовольствия. Он чувствовал себя в лесу как рыба в воде — это была его стихия, его дом.

В сибирской тайге красота была суровой, величественной, но здесь она буквально дышала магией.

По опыту знал — в таком смешанном лесу должна водиться земляника. Я всегда находил её на солнечных полянках, где достаточно света и влаги. И действительно, вскоре наткнулся на первые кустики с характерными тройчатыми листочками. Но размер этих кустов поразил — они достигали высоты по колено, а листья были в два раза крупнее привычных.

Ягод было множество — крупных, размером с пол мизинца, ярко-красных, источающих сладкий аромат. Некоторые поблёскивали на солнце, словно покрытые росой, хотя она давно высохла под утренними лучами. При ближайшем рассмотрении понял — это какое-то естественное свечение, исходящее изнутри.

Осторожно осмотрел ягоду, покрутил в пальцах, принюхался. Внешне походила на обычную землянику, но была плотнее, с более глубоким цветом.

— Ну что думаешь? Не ядовитая? — спросил у Красавчика и усмехнулся, когда он чуть склонил голову набок.

Попробовал одну ягоду на кончик языка. Вкус оказался знакомым, но более насыщенным — сладость била в нёбо, но не приторно, а с лёгкой кислинкой. И ещё была какая-то нотка, которую не мог определить — что-то освежающее и бодрящее.

Подождал несколько минут, прислушиваясь к ощущениям. Никаких признаков отравления или дискомфорта. Съел ягоду целиком — взрыв вкуса на языке, приятное тепло, разливающееся по всему телу.

Принялся методично собирать урожай, складывая ягоды в корзину. Работа шла быстро. Жаль, что с Ирмой в лес так и не сходил.

Пока собирал землянику, наблюдал за жизнью леса. В кустах шуршали мелкие зверьки, над головой перекликались птицы, где-то вдали стучал дятел — размеренно, методично, как метроном. Звуки леса успокаивали, настраивали на рабочий лад.