Её чужая дочь

– Как ты, моё солнышко, где была? – кошусь на побледневшую няню.

– Я… гуляла, – Мия кокетливо хлопает ресничками и опускает виноватый взгляд в пол.

– Тааак, понятно, – выпрямляюсь, – опять сбежала.

Не спрашиваю, констатирую факт. Но на дочку не ругаюсь – не умею просто. Эта маленькая проказница вьёт из меня верёвки, я любую её прихоть исполняю, даже не задумываясь о том, что могу избаловать ребёнка."

"Но вот няньке точно не поздоровится.

– А я видела маму, – улыбается малышка.

Её слова бьют меня по голове сильнее, чем самый отработанный удар профессионала.

Какая на хрен, мама?

Молча стреляю глазами в Карину. Или Катерину. Нянек мы меняем стабильно раз в месяц, поэтому нет необходимости запоминать их имена.

Жду, что девушка сама объяснит всё, но та продолжает стоять статуей. Не моргает, даже дышит едва ли. Боится? Правильно.

Меня все в этом офисе должны бояться.

– О чём говорит моя дочь? – пропускаю слова сквозь стиснутые зубы, когда моё терпение заканчивается.

– Я… не… я… – лепечет девушка.

Из груди сам собой вырывается звук, напоминающий рычание голодного льва, но я гашу его. Стараюсь держаться только из-за того, что рядом моя малышка. Она не должна видеть меня в плохом свете.

– Можешь искать новую работу, – бросаю бывшей работнице, подхватываю Мию на руки и иду в свой кабинет.

– Руслан Романович! Подождите!

О, у няньки голос, кажется, прорезался.

Бежит теперь за мной, бормочет что-то несвязное, убеждает, что в агентстве не было посторонних.

– Дети, – выдыхает, судорожно выдавливая из себя улыбку. – Нафантазируют себе всякого.

– Но папа, я видела маму, – настаивает моя девочка.

– Да, моё солнышко, пойдём, ты мне подробнее расскажешь об этом, – киваю дочке.

Делаю небрежный взмах рукой в сторону няньки и бросаю короткий испепеляющий взгляд.

– Уйди, – произношу одними губами, чтобы Мия не слышала моей грубости.

Прохожу в свой кабинет, усаживаю дочку на мягкий диван. Он укрыт пушистым розовым пледом, а по углам вместо подушек сидят два плюшевых медведя.

Мия тут же притягивает к себе того, у которого на шее повязан большой красный бант, обнимает его. Моя лапочка.

Да, непросто объяснять посетителям, почему в кабинете у главы престижного турагентства такое странное убранство. Но я и не объясняю, мне плевать, главное, чтобы моя дочурка была довольна.

Сложно с подчинёнными быть суровым и жёстким, а с дочерью мягким и ласковым.