Двойное подчинение

— И куда мы? — спросила, обращаясь сразу к обоим.

— А это так важно? — с лукавой усмешкой в уголках рта отозвался Антон и приобнял меня за талию. Прижал к своему боку, и раскалённое солнце показалось ничем по сравнению с тем жаром, что исходил от него.

Невольно я сделала глубокий вдох и едва не застонала, стоило лёгким наполниться исходящим от него запахом свежести, власти и уверенного в себе мужчины.

— Здесь недалеко готовят приличный кофе, — заговорил Денис, прогоняя лёгкое головокружение, что вызвала близость его брата.

По сравнению со вчерашним вечером, людей на набережной стало больше, но отпускать меня ни Денис, ни Антон не желали. Мы так и шли втроём: один держал меня за руку, второй приобнимал за талию. Некоторые бросали на нас взгляды, некоторые проходили мимо, вовсе не обращая внимания.

— У тебя был кто-нибудь за это время? — неожиданно спросил Антон.

Погруженная в неспешно текущие мысли, чуть разморенная и согретая солнцем, я не сразу поняла суть вопроса. Денис молчал, но пальцы его на долю секунды сжались.

— В смысле? — переспросила я, искоса посмотрев на младшего брата.

Может быть, я всё же что-то не так поняла? К чему ему спрашивать меня о подобном?

— Сколько у тебя было мужчин за эти годы? — вопрос Дениса прозвучал куда более прямо, а голос сухо. Он будто царапнул меня, заставляя вынырнуть из той неги в коей я всё ещё пребывала после случившегося между нами утром и позже, менее часа назад.

— Разве это важно? — неловко ответила я вопросом на вопрос.

Смущённая, сбитая с толку, я понятия не имела, что сказать. И вообще, нужно ли говорить хоть что-нибудь? Это ведь всего лишь кусочек другой реальности, здесь и сейчас, где есть мы трое и где каждый получает своё. Не больше, не меньше.

Искоса посмотрев на Дениса, я заметила, как на несколько секунд напряжение исказило черты его лица. На скулах выступили желваки, рот превратился в тонкую чёткую линию, лоб пересекла морщинка.

— Так сколько, Анна? — повторил он жёстче прежнего.

— Это не твоё дело, — по-прежнему смятённая и непонятно чем напуганная, огрызнулась я и попыталась высвободить руку. Он обхватил крепче — не сильно, а напротив, как-то по-особенному, укутывая всю мою кисть в свою. Золото браслета нагрелось от его пальцев, вжалось в кожу, а я почувствовала себя пойманной. Снова.