Двойное подчинение

Медленно Денис обвёл мой пупок, потом оставил невидимый узор на самом низе живота и, тронув лепестками лобок, отпустил бутон. Скатившись, он упал у меня между ног, и Антон взяв его, провёл по моей плоти. Несколько раз туда-обратно, а после, поднеся розу к лицу, вдохнул. Положил рядом с моим бедром и посмотрел прямо мне в глаза.

— Ты великолепна, — пальцами по бедерной косточке и вниз, не касаясь плоти. — Куда великолепнее этой розы, Анечка.

— Да прекратите вы эти игры! — захныкала я, когда Денис принялся поглаживать мой живот уже пальцами.

— Тс-с-с, — приложил он палец к моим губам. Губы его искривились в опасной усмешке. — Помни про розу, — склонился ко мне так, что я чувствовала на губах его дыхание. Каждая нотка его сиплого от желания голоса проникала в меня, щекотала нервы, возбуждала. — Всегда помни, Аня, — в самые губы прежде, чем завладеть, ворваться в меня языком."

"И тут же другое прикосновение — пальцами по клитору и резко в меня, вторя движениям языка, поглаживая изнутри.

Тело моё горело, ждало, я вся ждала их. Не сегодня — все эти семь лет. Думала ли я когда-нибудь, что это случится снова? Нет. Но сны мои так походили на реальность…

Разведя пальцы в стороны, Антон натянул меня до предела и тут же резко вогнал их внутрь.

— М-м-м… — вскрикнула я Денису в губы, выгнулась, ощутила как соприкоснулись наши тела.

Ладонь его ковшом накрыла мою грудь, и от этого прикосновения я задрожала. Губы на бедре, влажная дорожка поцелуев по коже, кончиком языка вокруг пупка… Вторую грудь накрыла другая ладонь. Теперь они мяли меня вдвоём, тискали, доводя до сладкого чувственного безумия. Пальцы Антона во мне скользили всё быстрее и быстрее, посылая миллиарды тоненьких разрядов по всему телу.

Понимая, что не выдерживаю, я заскользила ступнями по простыне, приподняла бёдра навстречу, насаживаясь на руку Антона, всхлипнула, выгнулась.

— Вот такая ты мне нравишься, — теперь моё бедро гладил Денис. Как и там, утром в отеле, отвёл ногу в сторону, раскрывая меня сильнее, но я знала — на этот раз они не оставят меня.

— Господи! — Я изогнулась так сильно, что упёрлась затылком в подушку.

Перед глазами всё плыло, комната вертелась, тело напоминало один натянутый нерв.