Дворянская кровь 3. Партизан

Четыре шестифунтовых орудия, пять армейских фур с боеприпасами и две с продовольствием, гора трофейного оружия и имущество погибших офицеров, которые воевали с комфортом. Да меня совесть замучает, если я все это брошу.

Немного подумав, я принялся раздавать команды, распределяя людей по работам. Часть народа отправил освободить трупы от всего ценного и утащить их в лес. Пару человек поставил на разбор и сжигание карет. Возиться с ними было особо некогда, а огонь спрячет их получше любого оврага. Ещё пара человек занялись упаковкой всего добытого имущества в армейские фургоны и подготовкой их к выдвижению.

Плохо то, что в этот раз с нами нет Степана, знающего местность. Очень не хочется возвращаться домой по тракту. Это рискованно.

Через полчаса активной суеты ко мне подошёл один из бойцов, занимающихся уничтожением карет, и с загадочным видом попросил последовать за ним. Когда мы подошли к раскрученным транспортным средствам, у меня даже речь пропала от увиденного. У одной из карет пол оказался с двойным дном, и этот своеобразный тайник был битком набит российскими банковскими билетами.

Зачем их было прятать и для каких целей эти средства предназначены, теперь не узнать. Но то, что теперь все мои бойцы стали обеспеченными людьми, даже не обсуждается. Как будем делить добытое, мы ещё подумаем. Но объявить о своём решении наградить всех участников произошедших событий я решил сейчас. Пусть люди порадуются. Надо было видеть глаза солдат, когда я объяснил, что у них в одночасье может измениться жизнь.

Уйти мы смогли только перед самым рассветом. Народ к упаковке захваченного добра отнесся с энтузиазмом. С места французского лагеря вывозили все, что только смогли здесь найти. Даже колеса с уничтоженных карет забрали.

Среди освобожденных нами солдат нашлось два человека, неплохо знающих местные края. До войны они служили недалеко отсюда. Вот они и взялись провести нас к нужному нам району, не выбираясь на тракт. Офицер, который оказался командиром этих солдат, так и не пришёл в себя. Поэтому перевозили его в одном из фургонов, устроив своеобразное ложе из захваченного обмундирования.

По словам солдат, пленили их в одной из деревень, где они остановились на ночлег.