Дворянская кровь 3. Партизан

Если, конечно, есть чем платить. У меня есть. Об одной штуке, когда я перечислял имущество, переместившееся со мной, я сознательно не упомянул.

Килограмм пять золотых самородков и песка, намытого старателями, может хватить на многое, если грамотно распорядиться этим активом. Когда собирался отправиться в другой мир и грабил лагерь старателей, я просто не мог не поискать заначки с золотом. Не знаю, сколько всего у них его было. Я смог найти только одну нычку и посчитал, что для начала этого хватит с лихвой. В любом случае, придётся что-то придумывать с заработком.

Пока я размышлял над тем, как быть дальше, из палатки появилась графская дочка. Хоть она и была заспанная и не причесанная, но все такая же, красивая.

В голову почему-то пришла странная мысль:

— Как она только передвигается в таком платье?

Я поневоле улыбнулся. Очень уж пышный наряд она надела в этот раз. Моя улыбка не осталась без внимания, и сразу же последовал вопрос:

— Вы увидели во мне что-то смешное?

— Нет, что вы! И в мыслях не было, — тут же ответил я.

— Просто, вы такая красивая, что улыбка появляется сама собой. — Тут же добавил я, чтобы хоть как-то сгладить свое поведение. Картина, которую мне довелось лицезреть, вызывала неоднозначную реакцию. Я с огромным трудом сдерживал смех.

Словами не передать. Графская дочка, задравшая нос, на фоне палатки, из которой вылезает полнотелая служанка с ночным горшком в руках.

Красавица с недоумением на меня посмотрела.

Служанка с укоризной посмотрела на меня и сказала:"

"— Зря вы так, барин. Хозяйка — очень хорошая девочка. А вы ей понравились.

После этого высказывания она с гордым видом удалилась к знакомым кустам, неся перед собой горшок, как величайшую драгоценность.

Я с трудом успокоился и задал сам себе вопрос:

— Не перенеслась ли со мной хрень, влияющая на мои поступки? Веду себя, как натуральный кретин.

Прислушался к себе. Понятно, что ничего определить не смог. Но решил считать виноватыми в таком моем поведении шалящие гормоны, разбушевавшиеся из-за вернувшейся молодости. Чтобы хоть как-то загладить вину я передал в дар графской дочке через вернувшуюся служанку одну из и мыльниц, имевшихся у меня. Она была с довольно неплохим пахучим мылом. А ещё самое большое махровое полотенце, которое у меня было.