Двойная взлётная

— Эти? Вы уверены?"

"Он что, совсем дебил?

Видимо, это было написано у меня на лице. Алексей Константинович сдвинул две фотографии в сторону, кашлянул. Не совсем хорошее качество снимков, но на них мужчины смотрят в камеру словно специально, зная, что их снимают.

Пижоны.

Мне кажется, на снимках они моложе, Громов с легким прищуром и ленцой, в зеленых глазах огонек. У Шульгина модная стрижка, весь такой на стиле, и взгляд, говорящий, что ему до всех похуй. У Артёма так всегда, его обычное состояние. Странно, но я уже начала запоминать их повадки и привычки, а еще взгляды, по которым понятно, о чем они думают и даже то, какая дальше последует реакция.

— Вы знаете их имена?

— Знаю, они представились, Игорь Громов и Артём Шульгин, — указываю пальцем на фотографии.

— Что еще о себе они говорили?

Они вообще мало говорят о себе, и это при том, что мы знакомы неделю. У нас был секс, слишком много секса, а он оказывается совсем не повод для рассказов о себе.

— Майор Рогозин, послушайте, я бортпроводник бизнес-авиации, мои пассажиры много что говорят, но они не ведут со мной разговоры по душам, — двигаюсь ближе, заглядывая мужчине в глаза.

Мужчины переглянулись, имени второго служителя закона я так и не узнала.

— Давайте не будем отвлекаться на других. Вы сопровождали их на Сахалин?

— Да, туда и обратно.

— Вы задержались на сутки, по какой причине?

— Так пожелал заказчик. Почему бы вам все это не спросить у них?

— Мы это обязательно сделаем.

— Думаю, наша беседа дальше бессмысленна. Можно я уже пойду? Дел много, окна хотела помыть завтра с утра.

Поднимаюсь с места, но никто и не торопится со мной прощаться.

— Кристина Сергеевна, вы, наверное, не понимаете всей серьезности ситуации.

— Конечно не понимаю, вы мне объясните, такой непонятливой стюардессе, по какой причине я нахожусь здесь, смотрю на эти фотографии и должна рассказывать о пассажирах? Даже если бы на борту что-то происходило, я не имею права говорить об этом на каждом углу первому встречному, пусть и служителю закона. Это ведь не допрос, иначе велся бы протокол.