Двойная взлётная

Ушел под кайфом.

Глава 23

— Девушка, можно вас?

— Да, конечно.

Громов обращается ко мне как к малознакомому человеку, даже в глазах нет и намека на заинтересованность моей персоной. А меня все устраивает. В салоне тихо, Шульгин спит, откинув кресло, будущий кандидат в мэры неизвестного мне города клюет носом в бокал.

— Вы не поможете? Не могу справиться с одной проблемой.

— Да, конечно. Что случилось?

И тут он резко тянет меня за руку, тащит в конец салона, прижимает спиной к стене уборной, зафиксировав подбородок, целует.

— Ты чувствуешь мою проблему? У меня она очень большая.

Ему весело, я на самом деле чувствую его эрекцию.

— Могу сделать так, что у тебя больше не будет проблем, коленом и больно.

— Что не так, Крис? — моментально меняется в лице.

— О чем вы? Я не понимаю.

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, хочу оттолкнуть Игоря, но не буду этого делать.

— Ты что, обиделась? Не обращай внимание, Гена трепло, просто клоун.

— Игорь Анатольевич, я не понимаю, о чем вы говорите? Как я могу обидеться? Я всего лишь выполняю свои прямые обязанности. А то, что всякие уроды меня унижают, так я уже привыкла, работа такая.

Мой голос пропитан сарказмом и горечью, Громов смотрит не по-доброму, но все еще продолжает вжиматься в мое тело. Жарко, а еще обидно, но это я переживу.

— Окей, поговорим, как прилетим.

— Не стоит.

— А это мне решать, — теперь голос жестче, а взгляд тяжелее.

О чем он собирается со мной разговаривать? Или как? Снова секс, не спорю, он прекрасен, Громову даже не надо прилагать особых усилий, чтоб довести женщину до нескольких оргазмов.

А я, как обычно, сейчас строю из себя неприступную девственницу, а при нем раздвину ноги, встану на колени и получу свой кайф.

Противоречия.

Я полностью состою из них. Сначала опускаю себя на самое дно, потом жалею, а потом всех посылаю на хуй, такая гордая и независимая.

Надо точно идти к психологу и повышать самооценку. Или купить новые туфли. Не хочу ему возражать, Игорь отодвигается, я хочу уйти, но его руки снова на моей талии, сжимает, быстро целует в висок.

— Не верь своим глазам, — шепчет на ухо, а у меня мотыльки срываются в полет, снова готовые поломать крылья. А я — забыть все, что происходило последние два часа.

Это так необычно, так нежно и по-настоящему, что я теряюсь, замираю в его руках.