Двойная взлётная

— А-а-а-а-а… не могу больше… да-а-а… не могу… боже мой… кончаю…

— Дьявол, девочка, сука, с ума сведешь так, — Громов наяривает свой стояк одной рукой, другой продолжая растирать клитор, я чувствую, как она сокращается на мне, словно доит мой член.

Кристина кончает, еще сильнее сжимает меня изнутри, дергается, кричит, цепляясь за плечи Громова, который продлевает ее оргазм, удерживая на моем члене, продолжая стимулировать чувствительную плоть.

Я готов слить лишь от одного вида того, как она горит и бьется в агонии своего оргазма.

* * *— Иди ко мне.

Оргазм все не отпускает, но Игорь тянет меня на себя, снимая с члена Артёма, тут же целует, лишая остатков воздуха в легких.

Под моими ладонями его влажная кожа, он напряжен, кусает губы, его пальцы не прекращают ласкать меня между ног. Диван еще больше скрипит под нами, я цепляюсь за Громова, царапаю.

Чувствую, как Артём оказывается сзади, целует шею, убирая волосы, а потом тянет за бедра вниз, опуская на свой член.

Их груди вырывается протяжный стон, это все как невыносимая пытка удовольствием.

— Чувствуешь, маленькая, как тебя растягивают, как ты хочешь кончить еще?

— Игорь… а-а-а… да… да.

Артём входит в меня на всю длину, так глубоко, до боли и удовольствия. Я трогаю Игоря, обхватив его член, размазывая по головке выступившую влагу, сжимаю сильнее, спускаюсь на яички, снова член.

— М-м-м-м-м… черт… Крис, хочу твой ротик, такой сладкий. Черт, солью наверно сразу.

Громов насилует мой рот, засасывает губы, толкается в мой кулак.

Это самое невероятное, он нарастает, как цунами, сносит разум, накрывает, скручивает мышцы. Снова дергаюсь, член Артёма увеличивается, слышу его хрипы, кричу, срывая и без того осипший голос, по спине бегут обжигающие ручейки пота.

— Да, девочка, сука, да, малышка, кончай, сладкая.

— А-а-а-а-а… Артём… да… снова… а-а-а-а.

Я, наверное, теряю сознание, потому что мир рассыпается на мелкие осколки.

Во рту пересохло, все еще колотит, закрываю глаза лишь на миг, потому что Игорь тянет меня на себя, усаживая на край дивана.

Снова целует, сжимая грудь, играя с сосками.

— Ты ведь дашь мне свой сладкий ротик?

— Громов, ты такой болтливый.

Улыбаюсь, но сама тянусь к нему, надо дать моему мужчине кончить.