Двойная взлётная

— Вы еще не в курсе? Наверное, родственники берегут ваши нервы, вы ведь одна у них осталась кормилица и добытчица.

— Какое, я спрашиваю, дело?

— Сущие пустяки, но проблем они могут принести лет на пять колонии.

Рогозин отключился, я с силой сжала телефон, такси все не ехало. Первым делом позвонила Семёну, брат не ответил, но гудки шли. Снова набрала номер Громова, но теперь даже не было сигнала, просто тишина.

А вот если они так уедут, а уже не вернутся?

Ведь случиться может что угодно. В бизнесе, где деньги считают спортивными сумками, слишком легко ловят пулю.

От ужаса и страха внутри все скрутило тугим узлом, дышать стало трудно, сняла очки, отошла в сторону, оперлась на чью-то машину. Наблюдая за тем, как к высотке медленно подъехал черный внедорожник и из него вышли трое мужчин.

На всех троих были надеты черные джинсы, темные футболки и солнцезащитные очки. Тот, что шел вторым, снял их, посмотрел наверх, задрав голову, потом по сторонам, а я узнала его.

Якут.

Глава 38

— Черт! Твою же мать!

Хочется пнуть любимыми туфлями дверь или стену, смотрю в окно, там такой привычный мне мир: взлетная полоса, ангар с бизнес-джетами.

Начальство ясно дало понять, что в ближайшее время не желает меня видеть и уж тем более допускать к полетам.

— Любимова, ты хоть соображаешь, что подставляешь нас всех? Высшее руководство компании дорожит репутацией, а ты не только заводишь роман с пилотом, черт с вами, я на это уже закрыл глаза, так ты еще трахаешься с пассажирами!

Трофимов орал так, что закладывало уши и звенели стекла.

— На тебя нам написали две докладные, ты понимаешь? Две!

— Кто еще?"

"— Кто еще что? Умеет писать? Или перед кем ты так светанулась?

— Просто интересно.

— Это так важно? Пойдешь разбираться за правду, которая глаза колет?

— Я не трахаюсь с пассажирами.

Вру, как дышу, уверенно глядя в суровое лицо Виктора Ивановича, именно сейчас моя совесть спит, потому что связь с пассажирами надо доказать, иначе все это может быть лишь чьими-то дикими фантазиями.

Догадка есть, но проверить не мешало бы.

— Поражаюсь я тебе, Любимова, психолог прав, ты из всех самая стрессоустойчивая, тебя хоть в тыл к врагу засылай, не сдашь.

А вот это уже под вопросом.