Двойная взлётная

Мотыльки бунтуют, хаотично бьются крыльями о ребра, Громов невыносим и прекрасен в своей пошлости.

Игорь открыл дверь, приглашая сесть в машину, в салоне авто прохладно, Артём что-то быстро набирал, пальцы порхали по клавиатуре ноутбука. Он был сосредоточен и серьезен, наверняка сейчас в его голове выстраивались очередные схемы и гениальные планы.

— Кто звонил? — спросил, не глядя на меня.

— Ты мне не доверяешь и будешь проверять каждый звонок?

— Это не мое недоверие, это вопрос твоей безопасности. Если кто-то будет на тебя давить, мы должны знать, чтоб пресечь это сразу.

От озорного Артёма, которому я утром стирала кровь с разбитой губы, не осталось и следа. Мужчина смотрит на меня, очки в тонкой оправе делают его старше, но очень ему идут.

Игорь за рулем, внедорожник плавно трогается с места, я пересказываю весь разговор с бывшим мужем. Артём слушает внимательно, постукивая пальцами по ноутбуку. Задает несколько вопросов, я отвечаю.

— Ты любила его?

Неожиданно.

— Кого? — переспрашиваю, хотя знаю, о ком он.

— Мужа, если вышла замуж.

— Думала, что да. Мне было с ним хорошо.

— А со мной тебе хорошо?

А вот это еще более неожиданный вопрос. Быстро бросаю взгляд на Игоря, он смотрит в зеркало заднего вида и тоже ждет ответа.

Вопрос поставлен неправильно, мне непросто хорошо с ним.

Мне с ними обоими чертовски хорошо. Но я упорно молчу."

"Вовремя звонит телефон Артёма, я отворачиваюсь к окну, уже понимая, что влипла окончательно.

Глава 37

«Ушли. Будем поздно. Жди».

А внизу нарисован самолетик.

Очень мило.

Улыбаюсь как ненормальная, пью минералку снова прямо из бутылки, стоя на кухне, читая оставленное мне мужчинами послание. Милая записочка формата альбомного листа, прикрепленная к холодильнику магнитом с надписью: «Сахалин».

Вот же гады.

На моем обнаженном теле мужская рубашка, медленно обвожу залитое ярким солнцем помещение. Нет спортивной сумки и половины ящика дорогущего шампанского.

Мы пили его тоже из горлышка, в ванной, только вчера вечером.

Черти.

Соблазнительные, порочные, невероятные. Живое воплощение моих грехов, в которых я не буду каяться.

Три дня.

Ровно три дня безудержного секса, томительных ласк, долгих поцелуев. Проникающих в меня членов и лижущих меня языков. Вырывающейся наружу страсти, которую невозможно сдержать ничем.