Двойная взлётная

Кожа вспыхивает огнем, но мне мало.

Они так умело обращаются с моим телом, будто изучили его полностью. Они знают, когда ускориться или делать все медленно. Я готова была кончить уже несколько раз, но мужчины то прерывались, то снова двигались, словно специально мучая меня и себя.

— Такая мокрая текущая киска, я чувствую, как она плачет от желания на мои яйца и просит еще.

Их члены двигаются, как поршни, задевая самые чувствительные точки, о существовании которых я и не знала. Соски болезненно трутся о грудь Игоря.

— Пожалуйста… а-а-а-а… да-а-а… я… сейчас… да…

— Кончай, девочка, не могу больше, яйца сводит. Дьявол… да, малышка… вот так.

Член Игоря увеличивается, он рычит мне в губы, до боли сжимая талию, дергается, кончает, приоткрыв рот. Но от перевозбуждения мои мышцы сводит в болезненных спазмах и долгожданной разрядки так и нет.

Артём продолжает двигаться в моей попке. Комнату переполняют звуки, стоны, крики. Игорь вынимает из меня свой член, теперь я чувствую только Шульгина.

"— Давай, малышка, кончи, дай нам своего оргазма. Ты ведь наша охуительная девочка, а потом я тебя снова вылижу.

— Громов, заткнись, — Артём ругается, увеличивает темп.

— Нет… да… да-а-а-а… а-а-а-а… а-а-а-а-а-а.

Он совсем не стимулирует меня, а я кончаю в своем невероятном анальном оргазме.

Срываю голос, дергаюсь вперед, Игорь держит, все внутри пульсирует, сжимается, тело бьет паралич. Ничего не вижу перед собой, только яркие вспышки света, а мое тело рассыпается на миллион осколков удовольствия.

— Блядь… сука… кончаю… девочка, не сжимай меня так… м-м-м-м… твою мать.

Шульгин изливается спермой в презерватив, матерится, но я этого практически не слышу.

Я умерла от оргазма.

Меня нет.

— Крис?

Кто-то зовет.

— Кристина?

Не хочу отвечать.

— С ней точно все в порядке? — Артём волнуется, хочу улыбнуться, но сил нет.

— Думаю, да. Кристина, тебе плохо?

— Ей было хорошо. Как сейчас может быть плохо?

Точно как дети малые.

— Птичка?

— Пить хочу, — удобней устраиваюсь на груди Громова, знаю, это он, потому что пахнет смородиной.

— Артём, принеси.

Движение, шаги, где-то вдалеке хлопок.

— Держи.

С трудом поднимаюсь, беру кружку, делаю несколько больших глотков и чуть не выплевываю всю жидкость обратно.

— Что это?

— Шампанское.

— А воды у вас нет?

— Вода для слабаков. У нас праздник, — Артём совсем голый стоит перед нами, улыбается разбитой губой.