Леди Малиновой пустоши

На третьей стопе из четырех, когда количество сундуков посреди кладовой уже грозило перекрыть нам обратный путь, мои изрядно уставшие руки не выдержали, сундук с грохотом полетел вниз, а крышка нижестоящего сундука просто провалилась вниз вместе с моей ногой и я почувствовала, что наступила на что-то мягкое. От неожиданности и испуга я завопила. А когда поняла, что это что-то мягкое ещё и держит меня за лодыжку, мой вопль и вовсе перешёл в визг в ультразвуковом диапазоне. Визжала я самозабвенно, закрыв глаза, пришла в себя, только когда Кузя мне чуть подол не оторвал, дёргая меня за него и пытаясь что-то сказать.

Резко захлопнув рот и оборвав визг на середине особо высокой звуковой волны, услышала.

— Люся, Люся, успокойся! И убери ногу с дедушки! Ты же ему дышать не даёшь! И выбраться не даёшь!

Я обессиленно шлёпнулась на сундук, что стоял позади меня, и вытянула ногу из другого сундука. Следом, из этой же мебелины поднялось нечто крайне пыльное, всклокоченное, все затянутое паутиной.

Хотя при некотором воображении, просматривалось что-то человекообразное, опять в таком же странном колпаке, в грязной и пыльной одежде, с торчащей во все стороны бородой. Выглядело это нечто немного больше, чем наш Кузя. Он, кстати, стоял рядом со мной, настороженно посверкивая глазами в сторону деда. Тот наконец, с кряхтеньем распрямился, прокашлялся и просипел.

— Ну и здорова же ты орать, девка! Вот чего полезли? Я бы и сам вскоре проснулся бы, через год — другой… Рахнис, я же тебе говорил, что я буду спать в сундуке, у которого сбоку в стенке дырка! А ты все забыл, голова пустая!

Кузька чуть не плакал.

— Дедушка, так за столько лет, тут в почти каждом сундуке дырка есть! Вот сам посмотри!

И верно, дырки были. Я постаралась незаметно перевести дух и вытереть мокрые ладони об юбку. Вроде сильно не буянит дед. Надо вмешиваться в беседу.

— Дедушка, так нет у нас этого года — другого, совсем замок пропадет тогда! Не сможем мы выжить без вашей помощи!

— А ты кто такая будешь-то, девка? Вроде и походишь на нашу Маргрет, да не она.

И душа у тебя не тутошняя, чужая… Как принял тебя замок, раз ты тут, не прогнал?

Кузька заспешил рассказать все деду, перескакивая с одного на другое, периодически и я что-то вставляла. Не знаю, как понял все это дед, я сама на втором витке повествования запуталась — набеги, мародёры, сгоревшая часть замка, обнищание, запустение, как Кузька остался один со старыми слугами.