Два варианта неба

– Не получается… – огорчённо сказала Махха, – Может, ещё что-то сделать надо?

– Конечно! – невозмутимо ответил Земеля, – Прибить жопку к стулу и тренироваться несколько сезонов!

– Тогда, зачем я его тёрла? – ещё не ""врубившись"" в происходящее, спросила она.

– Инструмент нужно в чистоте держать! Молодец! Струны аж блестят!

Громкий смех чуть не затушил костёр. Все с удовольствием потешались над незадачливой музыканткой.

– Ну вас! – надулась та, – Я ж к тебе, Тень, как к человеку…

– Не обижайся! Если живы останемся, то приезжай к нам Нест – научу!

– Смотри! Я запомнила! А чего за слова такие странные ты меня говорить заставил?

– Да так… – отвёл Юрка в сторону глаза, – Поверь! Тебе это не грозит! Не та эта… Комплекция! Вот!

Я хихикнул, слыша его ""отмазку"".

– Рассказывай…

Тихонько на ушко, я передал ей смысл этой фразы, после чего хихикала уже она, передавая мои объяснения на ухо Нирре. Пошла цепная реакция смешков и шепотков, пока не добралась до самой Маххи.

– Комп… Комплеци… я… У меня не та комплекция!!! – почти плача, от нахлынувшего ""хаха"" и с трудом выговаривая слова, надрывалась Хозяйка Фаль, – Им мешают, а мне… Мне помогаааююют!!!

Глядя на неё, невозможно было оставаться серьёзным и очередной раз в ночи раздался дружный хохот.

– Оооохххх… – отдышавшись, через некоторое время произнесла она, – Хоть ты и зараза, Тень, но эту шутку я запомню надолго.

– Не! Я не зараза! Это Егг-Орр у нас такой! Слышала же, как я его по этому слову отыскал!

– Ну и кто же ты, тогда? – я ехидненько спросил Юрца, принимая пикировку.

– Танцор он! – выпалила Селла, – Давайте выпьем за то, чтобы ему ничего… Не мешало!

Не знаю как наша “банда” смотрелась со стороны, но я не удивлюсь, если в тот вечер, отдыхающие неподалёку другие компании, приняли нас за вечно ржущих идиотов. Почти до самого рассвета мы чудили, перемешивая веселье вином и Юркиными песнями.

… Вот и настал тот самый день… Позавчера прибыли разведчицы и сообщили, что столичное войско уже приближается к землям Шлёсс. Земеля тут же поднял на ноги всех дивесанток и отбыл в неизвестном направлении творить пакости.

– Прощай, брат! – сказал он, обняв меня перед расставанием."

"– Чего прощаешься? – с грустной улыбкой ответил ему я, – До встречи!

– Не знаю… Погано на душе – вот и прощаюсь. Что-то будет. Не могу успокоиться.