Два шага к тебе

Словно он не видит и не замечает ничего вокруг. Ослеп и оглох.

– Я достала записи с камер на дороге, – едва слышно произнесла тетя Маша, у которой была страсть к компьютерам и всяческим взломам. – Она не сама разбилась. Ее «подрезали».

Всего одно слово запустило в голове Адриана целый механизм. Всего одно слово заставило молодого человека оторвать взгляд от слаженной работы медиков, которые боролись за жизнь девочки.

– Мне нужны снимки, – глухо, чужим, неузнаваемым голосом произнес Адриан.

Никто не удивился такому.

Тетя Маша кивнула. Ад вернул взгляд к малышке Ри. А сам просчитывал, продумывал и вспоминал имена и фамилии людей, которые смогут помочь с поисками.

Найти нужно уже сегодня. И он найдет. А разберется позже.

* * *Хирург, кажется, спустя вечность, появился в холле.

– Все могло быть гораздо хуже, – начал говорить врач. – Девушка родилась в рубашке. Конечно же потребуется время на восстановление. Пострадавшая получила множественные переломы и ушибы. Есть несколько глубоких порезов. Однако повреждений внутренних органов нет. И это хорошо. Но нас заботит травма головы. Мы сделали все, что могли.

Доктор говорил что-то еще, однако Адриан не слышал. Он уже шагнул туда, куда увозили Ри. Благо, что на молодом человеке имелся халат и бахилы.

Кто-то возмущался, настойчиво твердил, что сюда нельзя, что вход – только для персонала. Но тщетно. Адриан никого не слышал, а прорывался только вперед. К ней.

Добрался. Застыл, замер, глядя на девушку, подключенную к капельнице и к пищащим приборам.

– Наденьте, пожалуйста, – тихо и настойчиво велел тот самый врач, который проводил операцию.

Адриан не слышал ничего, но одноразовую шапочку надел. А потом осторожно коснулся прохладной ладони своими пальцами. А грудину свело так, что мужчина перестал дышать.

Что можно успеть сказать любимому человечку за две минуты? Что сказать? Да и как говорить, если мышцы будто одеревенели? Он сам весь – как ледяная глыба.

Адриан обхватил двумя руками хрупкую ладонь. Тонкие пальчики утонули в широких ладонях.