Два мажора для Золушки

Нечаянно я сбил с ног домработницу, несущую поднос с едой. На меня вылился горячий суп. Судя по запаху, с индейкой.

– Зашибись, картина маслом! – раздался громкий голос Самсонова старшего.

Я не знал, услышал ли Тим, что отец вернулся. Но я точно ничего не слышал. Я повернул голову в сторону папаши. Парик, который швырнул Тим, прилетел прямиком в него. Сейчас наш отец сжимал парик и недобро смотрел то на меня, то на Тима.

Тим стоял в стороне, как ни в чём не бывало. Выражение лица у него было чисто ангельское, как будто он здесь совершенно ни при чём.

За спиной папаши возвышалась его новая жена, Полина.

– Мишенька! Твои мальчики опять шалят! – жеманно произнесла мачеха и клюнула папашу в щёку. – Я наверх, к себе! Вернусь, когда здесь всё приберут!"

"Полина процокала каблуками по коридору и поднялась по лестнице на второй этаж. Папаша медленно подошёл к столу, швырнул парик и ударил по парику кулаком.

– Папа, индейцы трепетно относились к скальпам своих врагов! – подал свой голос Тим.

Лучше бы молчал, вражина языкастая. Отец ещё раз громыхнул кулаком по столу.

– Значит так, гаврики. Вы оба! Ты и ты! – отец по очереди ткнул в нас с братом пальцем. – Добегались, ясно?

Папаша прошёл на место во главе стола и сел на стул.

– Итак, спиногрызы… – начал свою вдохновляющую речь папа. – Я в ваши годы… Вы и сами знаете, что я в ваши годы не был таким оболтусом и разгильдяем. А если вы за всё это время не уяснили смысла многократных повторений, не поняли поучительной морали, то я буду вколачивать прописные истины в ваши пустые головы.

Вот этими руками!

Отец многозначительно потряс в воздухе кулаками.

– Причинение умышленного вреда здоровью карается по закону, – улыбнулся Тим.

– Помолчи! До тебя в отдельности я ещё доберусь! – пригрозил папаша. – А пока слушайте сюда, олухи! Повторять не буду. Первое. Вы оба с завтрашнего дня не работаете на прежних должностях. Ясно?

Мы с Тимом переглянулись. Основной бизнес нашего отца – строительство.

Тим занимался тем, что нанимал технику и рабочих. Язык у него был подвешенный, он легко мог договориться и сбить цену. Я работал с дизайнерами и архитекторами. Мы оба занимались каждый своим делом. Как мне казалось раньше, вполне успешно. Но видимо, папаша так не считал. Потому что каждая ошибка для него была подобно смертному приговору. И, посмотрев на нашу вечную грызню, отец решил действовать кардинально.

– Неразумно, па! – подал голос Тим.