Два мажора для Золушки

Его горячее дыхание щекотало моё лицо. Я и сама старалась дышать равномерно, но сердце пустилось вскачь. Я осторожно двинула пальцами ниже.

– Да, детка, обыщи меня, как следует! – простонал Тим.

Свободной рукой он резко оттянул резинку боксеров вниз и обхватил мою руку своей ладонью, заставив сомкнуть пальцы вокруг его члена.

Я потрясённо вздохнула. Кожа под пальцами была нежной и горячей, податливой. Но под ней чувствовалась каменная твёрдость его члена. Тим двинул ладонью вверх и вниз, заставляя меня ублажать его.

Я раскрыла рот, чтобы возразить что-то, но Тим со стоном прижался к моим губам. Он целовал меня быстро и властно, жёстко раздвинул губы своим языком и вторгся в мой рот. Он просто смел в сторону несмелые попытки сопротивления. Я забыла, как дышать и просто принимала его поцелуй, продолжая двигать рукой на его члене. В какой-то момент я поняла, что сама целую Тима, а он не удерживает мои пальцы. Но я продолжаю трогать его член и двигаю по горячему стволу.

Сама. Без принуждения.

Чёрт!

Я разжала пальцы и быстро скользнула ниже, нащупав крохотный ключик.

– Освобождай меня! – попросила я, натянув боксеры и надёжно спрятав под ними возбуждённый член Тимофея.

Члена не видно, значит, ничего и не было.

– Освободить? – медленно спросил Тим.

– Да.

– И ты ни капельки не возбудилась?

– Нет. Это была военная хитрость, – твёрдо ответила я, понимая, что вру.

Я забыла обо всём на свете, когда Тим начал целовать меня. Но ни за что в этом не признаюсь.

– Хорошо. Как скажешь.

Тим вставил ключ в наручники и нахмурился, пытаясь его провернуть.

– Не может этого быть! – пробормотал он.

– В чём дело?

– Кажется, я взял ключ не от тех наручников.

Глава 33. Тимофей

Можете считать меня последним подлецом и обманщиком, но Юля по доброй воле ни за что не согласится со мной на свидание и не признается, что я ей нравлюсь. Так что пришлось опять действовать обманным путём.

Ради этого я даже наведался на работу, хоть и считал, что больше шагу туда не ступлю. Я покрутился возле Матвея.

Это была лишь малая часть. Мне нужно было успеть сделать очень и очень многое…

А сейчас я стою в номере клуба, дурея от близости Юли. Я тщательно изображаю смущение и растерянность. Но моя цель – не краткий перепихон в номере.

Я приготовил для Юли кое-что грандиозное. Надеюсь, что она это оценит.