Другая жизнь оборотня

 – Ага, значит, Феликс в библиотеке читает книги, а жена под ручку с толстосумом по лесу прошвыривается? Интересненько!

– У некоторых людей в голове роятся только грязные мысли, – грустно произнесла Хватова. – Если мужчина и женщина решили выпить кофейку, в чем криминал?

– А муж в библиотеке, – хихикнула Феоктистова, – нормально.

– Человек подозревает людей только в том, на что способен сам, – произнес Маневин. – Если я слышу, как кто-то называет окружающих ворами, сразу понимаю: обвинитель нечист на руку.

– Один ноль, академик, – зааплодировала Виктория. – Вот тебе, Серега, пример: кулаками Феликс размахивать не стал, в драку не полез, нашел нужное слово.

– Мы случайно встретились в магазине, – соврала я, – походили по отделам и вернулись к Шкодиным.

– Так зачем вам шалфейное мыло? – вернулась к прежней теме Луиза.

– Оно единственное уничтожает порчу, – зачастил Степан. – Всегда его с собой вожу, в джипе лежит бутылка. Мою руки, лицо в течение дня.

Анатолий ухмыльнулся, а Богатов продолжал:

– Пришел из торгового центра, ощутил тяжесть в ногах.

– Ну да, ну да, – развеселился Сергей, – дорогущий внедорожник не тронули, только мыло сперли. Так всегда и бывает.

– Я решил посмотреть, может, в каком санузле оно есть. Заглянул в общий туалет на первом этаже, потом вспомнил про синюю гостевую, – гудел Степан. – Пришел туда и обрадовался: мыло есть.

Я подошла к Богатову.

– Давайте рассуждать здраво. Каким образом ваша любовница могла узнать, что вы отправитесь мыться в ванную в чужой спальне?

– Не говори глупостей, – рассердился Богатов.

С этими словами бизнесмен выбежал вон, Антон поспешил за ним.

– Что за настойка? – спросила Вера. – И почему Богатов вас мамой называл?

– Теряюсь в догадках, – соврала я. – Степан Андреевич очень разнервничался, вот и несет чушь.