Драконяша для отшельника

Мы с сестрой не обсуждали никогда Аргентину. Вообще. Словно отрезало. Лина не знает до конца, что делали там со мной, и, подозреваю, думает самое худшее, я не уточняю, каким образом она сумела найти меня в многомиллионом Байресе. И чем за это заплатила.

Мы обе сполна расплатились за дурость. Мою. Только мою.

Совесть жжет постоянно, я успешно давлю ее отростки, потому что иначе совсем в меланхолию утеку. Наверно, от этих нервозных попыток сделать вид, что все хорошо, и большинство моих тупых ситуаций по жизни.

Я вообще девочка— косяк. И только с недавнего времени начала понимать, насколько на самом деле была прикрыта спиной сестры.

Первый раз осознала, когда увидела ее там, в жутком клубе.

Ее привел один из охранников, я как раз переодевалась, вокруг постоянно таскались люди, девчонок, с которыми я прихеала сюда, в Аргентину, я так больше никогда и не видела, не знаю, что с ними даже. И это тоже отдельный повод для кошмаров. Возможно, кто-то из них до сих пор там. Не у всех же есть настолько отчаянные сестры…

Я уловила в дверях знакомый силуэт и застыла, не веря глазам.

Не могло такого быть, просто не могло, понимаете?

Моя сестра должна была сидеть в России! По уши занятая работой и своим косячным мужиком!

А не стоять в самом жутком шалмане из всех, что можно только представить!

Потому я и решила, что галлюцинирую явно. Может, такие последствия вируса?

И тем не менее, вглядывалась до рези в глазах в нее.

А Лина… Осмотрелась, нашла меня взглядом и замерла. Всего на полсекунды на ее лице отобразилась целая гамма чувств, от радости и облегчения до дикой злобы.

У меня хватило ума не реветь и не бросаться ей на шею.

Хотя очень хотелось, когда поняла, что не глюк.

Что она — это реально она.

Еле сдержалась!

Охранник ответил Лине, затем указал на место неподалеку от меня.

Она опять кивнула и пошла. В мою сторону.

И сразу мимо, к указанному месту.

Я отмерла и выдохнула, лихорадочно соображая, что происходит. И что теперь делать.

Я ведь уже практически настроилась на то, что сегодня ночью будет непросто. Что мне придется и ноги раздвигать, и на коленях стоять и вообще все делать, что скажет тот, кто меня купит.

Была к этому готова, понимая, что другим способом, кроме как создав видимость подчинения и усыпив бдительность охраны, я отсюда не выберусь.