Драконяша для отшельника

Хотя… Для начала неплохо бы с его хозяйки долг поиметь. Все же сгрызть особо ценный жесткий диск с практически отредактированной версией моего последнего романа, это дорогого стоит…

За это… За это…

Мозг тут же генерирует, как именно я могу за это спросить в блондинистой заразы, невероятно быстро завладевшей моим домом, моим временем и моими мыслями, но я поспешно пресекаю всякие вольности.

А то так и заиграться недолго. И забыться.

Потерять, так сказать, нить повествования. А потом опомниться не успеешь, а уже башка отрубилась, руки протянулись сами собой, и вот она, девчонка, под тобой, глазки свои таращит испуганные, губки раскрывает сексуальные, а ты…"

"Ох, бля, задумался все-таки!

Сжимаю губы злобно, разворачиваюсь на пятках и иду обратно в кабинет.

Выдыхать, курить, дрочить.

Короче, делать все то, что делаю в последние четыре блядских дня. Уже четыре, да! Каждую секунду ее пребывания в моем доме считаю, чтоб вы понимали!

Заодно подумаю, как восстанавливать текст. Нет, у меня, безусловно, имеется и резервная копия, и там все в порядке, но именно на утраченный диск я скинул последние правки.

И он у меня, стараниями мелкой паскуды, вырос.

И это я о крысе, чтоб вы понимали.

Сажусь за ноут, открываю текст…

Демон толкнул дверь, на минуту застыв, чтоб полной грудью вдохнуть аромат, по которому скучал, как выяснилось, очень сильно скучал! Белянка пахла нежностью, сладостью. Самой жизнью пахла.

Аромат этот, пропитавший всю комнату, всю ее одежду, казалось, даже в легких его обосновался, и невозможно было его оттуда ничем убрать! Да и не нужно, кстати.

Демон прикрыл так и не скрипнувшую дверь, шагнул в темноту, по пути стаскивая с себя одежду.

Упал перед кроватью девчонки на колени, скользнул руками под одеяло, нашаривая гладкую кожу и умирая от возбуждения и предвкушения кайфа.

Белянка завозилась во сне, чмокнула губами, а затем, крупно вздрогнув, раскрыла глаза.

- Де-е-емон-н-н… — этот низкий протестующий стон заставил Демона буквально сойти с ума.

Он торопливо отшвырнул в сторону одеяло и навалился на Белянку всем телом, жадно шаря лапами везде, где мог достать.

Она не отталкивала, только упирала узкие ладошки в его крепкую грудь и жалобно постанывала от неласковых, грубых прикосновений.

Демон не обращал внимания на ее беспомощный протест, просто и бесцеремонно беря то, что уже давно принадлежало только ему.